Простокваша
Шрифт:
– Что такое, Никитушка? Опять? Ты же именинник сегодня! – мама повернулась к сыну: – Ты видел, какую куртку тебе прислали бабушка с дедушкой? Настоящий хамелеон, всепогодная, с маячком, климат-контролем и встроенным миникомпьютером!
– Это хорошо… – вздохнул Никита: – А вот… мама, вы же сами спрашивали, чего бы мне хотелось… Я думал…
В глазах вдруг защипало, и знакомая черная змея выползла из каких-то секретных глубин и начала обвивать мальчика темными кольцами отчаяния.
– Никитка! – на кухню вошел отец, легонько хлопнул сына по спине: – Знаю, знаю, чего ты ждешь… Но в магазине твоей модели не было, пришлось заказать на складе. Завтра привезут.
– П-правда, папа?… – сквозь наворачивающиеся слезы спросил Никита и улыбнулся. Черная змея немедленно оставила его и ушмыгнула в свою потайную нору.
Контейнер с «Творцом» привезли под вечер. Курьер, явившийся в сопровождении киберносильщика, несущего на платформе большой темно-синий ящик, с интересом посмотрел на родителей, купивших своему сыну ТАКОЙ подарок. Затем он прощелкал на мобикоме кредитку отца, вставил в прорезь на боку контейнера карточку-гарантийку, дождался, пока пискнет сканер, потрепал Никиту по щеке: «Ну, владей, Демиург!», и откланялся.
«Творец» еле влез на Никитин стол. Мальчик сам подсоединил питание, сетевые разъемы, закрыл дверь, пообещав всем домашним, что как только он «сотворит» чего-нибудь стоящее, обязательно всем покажет, уселся за стол и приложил палец к сенсору «старт».
В первые несколько секунд ничего не произошло. Потом в недрах «Творца» раздалось жужжание, стрекот, щелчки, вспыхнуло несколько ярких красных и зеленых точек на поверхности контейнера, и вдруг верхняя крышка с шипением разделилась надвое, половинки ее разъехались в стороны, приняли вертикальное положение и ушли вовнутрь.
Взгляду Никиты открылось ровное прямоугольное пространство рабочего стола «Творца», покрытое гладким серым пластиметом. Сзади выдвинулась дырчатая пластинка проектора объемника, спереди прямо Никите на колени выехала клавиатура, сбоку с характерным щелчком выскочил джойстик.
Тонкие световые трубки подсветки залили рабочий стол синеватым светом, заработал объемник, и в голографической сфере прямо напротив Никитиных глаз возник маленький человечек с длинными усами, в восточном халате и восточной же мохнатой шапке.
– Здравствуйте! – церемонно поклонился человечек: – Искусственный Интеллект нанотехнологического комплекса для реального микромоделирования «Творец-7» к вашим услугам. Рад приветствовать вас. Как к вам лучше обращаться? Варианты ответа: Бог, ваше величество, хозяин, властелин, эй ты, чувак, по имени-отчеству, по имени, другое?
– М-можно п-по имени… – запинаясь, пробормотал опешивший Никита.
– Ваше имя? – поинтересовался человечек.
– Никита…
– Очень приятно. А меня можно называть просто – джинн. Без имени, у нас, джиннов, имен не бывает. Такой вариант вас устраивает?
– Д-да… – Никита кивнул: – А вы… Настоящий джинн?
– Абсолютно! – улыбнулся в висячие усы человечек: – Мой дух был заточен великим Слах-эд-дином, повелителем правоверных, в пузырек из-под духов его матушки, несравненной Шатиль-ханум, а спустя тысячу лет освобожден программистами «Руссофта» и определен управлять комплексом «Творец-7», порядковый номер 9543.
Никите вдруг стало весело. Он поглядел на джина и лукаво спросил:
– А почему в пузырек, а не в кувшин? Пузырек же маленький?
– Видите ли, Никита, дело в том… – джинн взмахнул голографической рукой: – Что я карликовый джинн!
– Гипофизарным нанизмом болели? – сдерживая смех, как можно печальнее спросил Никита. Джинн от неожиданности подпрыгнул на месте:
– Вы знаете такие слова? Удивительно! Вы очень образованы, Никита, а ведь вам всего… э-э-э, десять лет? Угадал?
– Еще бы не угадали… – Никита улыбнулся. – Думаете, я не знаю, почему вас… ну, весь комплекс ваш, привезли не вчера, а сегодня? Наверняка папа просил запрограммировать вас как-нибудь по-особому, чтобы меня веселить все время.
– Что вы, как можно! – джинн не на шутку обиделся, – Я же Искусственный Интеллект! Я весь – сплошной экспромт. Хотя… Не буду врать, некоторые сведения о вас, Никита, в блоках моей постоянной памяти присутствуют.
– Да ладно, это в общем-то не так важно. – Никита шмыгнул носом, усаживаясь поудобнее. – Лучше расскажите, что вы можете.
– Охотно! – джинн тоже уселся, скрестив виртуальные ножки по-турецки, и принялся говорить, потешно загибая пальцы на левой руке:
– Во-первых, я могу смоделировать любой объект, существовавший когда либо, существующий сейчас или придуманный вами, от простейших – типа иголки, до самых сложных – например, завода по производству космической техники. Во-вторых, я могу воспроизвести любой фрагмент земной поверхности со всеми геологическими, биологическими и искусственными составляющими. В третьих, я могу создать совершенно небывалый мир, придуманный вами. Наконец, я могу воплотить в миниреальности любое художественное произведение, будь-то фильм, мультфильм, компьютерная игра или книга. Я вас не очень утомил?
– Нет, продолжайте, пожалуйста! – Никита кивнул, а у самого глаза загорелись от раскрывшихся перед ним возможностей.
– Продолжаю, – джинн встал и принялся расхаживать взад-вперед в переделах сферы объемника: – Благодаря тому, что в комплект «Творца-7» входят несколько видов наноботов – сборщиков и утилизаторов, называемых ассемблерами и дизассемблерами, а так же базовый набор элементов таблицы Менделеева, все созданные мною объекты являются не просто моделями, а реальными, действующими, функционирующими, живыми, если речь идет о биологических объектах, микро-копиями. Таким образом…
– Ух ты… – прервал джинна Никита, вскочив со стула. – Давайте начнем прямо сейчас! Мы можем сделать стратолет, и отправить его в другой город? Чтобы пилот передал чип с посланием моим друзьям? Я сейчас надиктую…
– Увы, это запрещено, – джинн перестал ходить и уставился на мальчика, а потом наклонился вперед, словно хотел сказать что-то по секрету: – Дело в том, Никита, что все созданные мною объекты могут существовать только в пределах рабочего стола комплекса «Творец-7».
– Ну-у во-от… А почему? – разочаровано удивился Никита.