Чтение онлайн

— Константин Павлович, добрый день, чем обязан визитом? — спросил мужчина лет сорока, подскакивая с кресла.

— Лёш, привет. Давай без официоза, мне в министерстве этого хватает, — ответил военный в идеально отглаженной форме и парой генеральских звёзд на погонах. — После того, как ты на своём горбу вытащил меня на Дарданеллах, я твой должник до конца жизни.

— Да чего уж там, — смущённо ответил Алексей и махнул в сторону двух кресел, разделённых между собой журнальным столиком. — Чай или чего покрепче?

— Спасибо, от чая не откажусь. Насчёт чего покрепче, а давай на выходных ко мне на дачу? У меня там банька. Поговорим, попаримся, давно не виделись, — предложил Константин, присаживаясь.

— С удовольствием, — Алексей расплылся в улыбке.

Чай был готов через пару минут. Парящая чашка опустилась рядом с Константином.

— До меня тут дошёл твой доклад, если честно — ничего не понял. Можешь объяснить человеческим языком, без всех этих мозговых синапсов и вот этого моего любимого «интерорецепторных инфильтраций».

Алексей хохотнул:

— Да, давай, только самую суть. Моё предложение состоит в том, чтобы совместить несколько технологий, а именно: технологию биованн, которую наш институт недавно довёл до ума, и технологию прямого подключения к виртреальности Эллирии.

— Про биованны я в курсе, полезная вещь. Многих ребят с того света вытащила и помогла. А что такое Эллирия? Это что-то вроде игры, если правильно помню? — спросил заместитель министра обороны. — Если да, то не понимаю, зачем это нам?

Алексей снял очки и отложил их в сторону.

— Костя, скажи, сколько сейчас по госпиталям и по домам лежит парализованных парней? Тысяча, десятки тысяч? Скольких мы недосчитались после последней войны?

Взгляд Константина потяжелел.

— Много, намного больше, чем хотелось бы, — с сожалением вздохнул Константин.

На минуту он погрузился в свои мысли, а затем осторожно произнёс:

— Ладно, допустим. Но почему именно Эллирия? Не лучше ли для них сделать какой-нибудь райский остров, где они и будут жить?

— Не вариант. Человек — существо социальное. Вот представь: тебя оставили на курорте со всеми удобствами и сказали, что это твоё пристанище до конца дней. Через сколько ты бы попросился обратно? Месяц? Два? Парни, конечно, задержатся надольше, здоровое тело как-никак, но через какое-то время затоскуют.

— Интересно… — протянул Константин. — Если говорить про себя, то через пару недель взвыл бы. И заметь, это я в этом году в отпуске ещё не был, так что реальный срок меньше.

— Вот и я о том же, тем более нам есть чем занять ребят в виртуале.

— Да? Просвети меня, — Константин слегка оживился.

— Возможно, ты слабо представляешь тот размах, что приобрёл этот мир. Парочка фактов. Двадцать миллионов человек ежедневно заходят в Эллирию, в том числе и три миллиона россиян. Причём темпы роста поражают, думаю, через пару лет количество людей утроится. Великий турнир собирает больше зрителей, чем Олимпийские игры и чемпионат мира по футболу вместе взятые. Кланы игроков, мощь которых постепенно перехлёстывает из вирта в реальный мир. Даже криминал всё больше перебирается в игру. И неужели ты считаешь, что всё это можно пускать на самотёк?

В кабинете повисло молчание.

— Неужели всё так серьёзно? — спросил Константин, делая глоток чая.

— Я, скорее, преуменьшил. Вот будет время — почитай. Специально для тебя готовил, — Алексей передал Константину папку с двумя десятками листов.

— Обязательно прочитаю. Как раз в выходные и обсудим. Договорились?

— Хорошо. Буду.

Меню создания персонажа мигнуло и пропало, оставив меня в кромешной тьме. Ни звуков, ни запахов, ни опоры под ногами. Бестелесным духом я висел посреди пустоты. Десяток секунд ничего не происходило. По воображаемой спине прошёлся неприятный холодок. Что если так и зависну здесь на несколько лет? Витая в пустоте, наедине со своими мыслями. Так можно и умом тронуться.

На грани слышимости появились звуки. Сначала едва уловимые, мне даже показалось, что разыгралось воображение. Но нет. Я отчётливо стал различать пение птиц, шелест листвы и журчание воды.

Пришли ощущения. Нечто, опускаясь сверху вниз, пощекотало щёку. Я рефлекторно выбросил руку вверх, схватил. Лист, обычный лист с дерева, слегка шершавый по краям и гладкий посредине. Растёр его в руке и вдохнул аромат леса.

Стоп. Рука!

У меня появилось тело. Я чуть не заорал от восторга. Захотелось бежать, прыгать, мчаться вперёд. Тело молодое, сильное и, главное, здоровое. Под ногами появилась опора, я больше не висел в пустоте, а стоял на чём-то твёрдом. Попробовал сделать шаг, но запнулся о какую-то корягу и чуть не рухнул. Рывком вернулось зрение.

— Вот это да-а-а! — невольно вырвалось у меня.

Вокруг шумел лес. Могучие дубы взмывали высоко в небо, раскидывая ветви на десятки метров. Густой ковёр опавших листьев укрывал землю и слегка пружинил под ногами. Справа, в паре метров, пронёсся испуганный моим появлением заяц. По земле скользнула тень орла, парящего в небе.

Чтобы проверить то, что написано на форумах, ущипнул себя за руку. Больно! Кожа слегка покраснела. Как я узнал, изначально боли в Эллирии не было, но как обычно вмешалась человеческая глупость. Люди, привыкшие к перерождению и отсутствию болевых ощущений, стали переносить привычки из игры в реал.

Кто-то засунул руку в кипяток, кто-то спрыгнул с пятиметровой высоты и поломал ноги, а кто-то отправился в одних трусах на мороз, считая, что магу льда трёхсотого уровня настоящий холод не страшен. Многие поплатились жизнями.

Устав от постоянных исков в суд, травли в интернете и давления политиков, компания-разработчик добавила в игру боль. Сначала всего ничего — десять процентов. Но за прошедшие шесть лет с выхода Эллирии в свет, уровень болевых ощущений довели до пятидесяти процентов, при этом заблокировав пиковые значения, так чтобы замучить кого-либо в игре стало невозможно.