Чтение онлайн

При этих словах парень схватил камень из той же кучи, откуда его брала девушка, и с размаху зашвырнул его в могилу.

Сашку затошнило. Он уже не понимал, что происходит. Страх окончательно овладел им, сковал по рукам и ногам и не давал никуда убежать от этого непонятного сборища то ли сумасшедших, то ли сектантов.

– Я любила его, 2 года ждала из армии, он вернулся, поначалу все было хорошо, а потом с ним что-то произошло, и он начал меняться.

Над могилой стояла девушка, поразительно похожая на первую своей серостью, блеклостью, отрешенностью. Она рассказывала свою историю, после чего и ее камень полетел в открытую пасть смерти.

Мужчины и женщины, сменяя друг друга, рассказывали над гробом свои печальные истории любви, бросали камни. И все были будто на одно лицо, вернее, не лицо, а маску. Маску скорби, белее снега, и с черной пропастью в глазах.

Казалось, прошла целая вечность. Это было страшнее любой пытки. Сашка стоял, не в силах отвернуться, убежать, закрыть уши, чтобы не слышать этих людей и глухой звук при ударе камня о дерево, не видеть эти ужасные маски.

Когда последний закончил свою речь, груда камней над могилой превысила человеческий рост, Сашка понял, что может говорить. Он тронул кого-то из молодых людей за руку и тихо, не своим голосом спросил:

– А кого только что похоронили?

– Ты разве не понял?

Любовь.

Сашка вздрогнул и проснулся. Рядом мирно сопела Вика.

«Жена. Она моя жена. А – я ее муж. Теоретически, мы все еще любим друг друга. А на самом деле? Люблю ли я эту женщину? Ну конечно, люблю. Ведь она моя жена. Ну и что? Это ничего не доказывает. Я точно знаю, что когда-то любил ее. Поэтому она – моя жена. Мы убегали с лекций, чтобы вместе погулять, сходить в кино, в парк, в кафе. Я дарил ей цветы и плюшевых медведей. Она каждое утро оставляла мне милые записочки по всему дому. Мы целовались и скучали, если не виделись 2 часа. Мы болтали о какой-то ерунде до утра, делились каждой минутой своей жизни. Успехи и неудачи одного из нас становились общими. Я называл ее Малышом, а она меня – Солнышком. А теперь она – просто Вика, а я – Саша. Теперь мы каждый вечер, уставшие, приходим с работы, ужинаем, смотрим «Новости» и ложимся спать. Мы почти не разговариваем. Не о чем. Я почти ничего не знаю об ее жизни, увлечениях, подругах, работе. Мне вообще скучно с ней. А ей со мной? Сашка запаниковал.

– Вика! Вика!

– Вика, мне с тобой скучно.

– Мне с тобой тоже.

– Но ведь я – твой муж. Ты же все еще любишь меня и не хочешь уходить?

– Да, люблю и не хочу уходить. Давай спать, а?

– Но ведь тебе со мной скучно?

– Тебе тоже, просто мы – семья. Мы привыкли друг к другу, и нам уже сложно будет что-то изменить. Да и зачем? Ты – порядочный человек и сносный муж. Зачем мне ломать то, что построено?

– Но ведь вспомни, как нам было хорошо! Какая была любовь, какая страсть! Да мы дышать не могли друг без друга!

– Ну и что? А теперь можем. Просто перешли на новую стадию отношений.

– А может, просто не заметили, как наша любовь умерла?

Вика молчала. Сашке опять стало страшно.

– А знаешь что, Вика! Расскажи мне про Светку. Она, кажется, твоя подруга и собиралась замуж?

– Саш, она уже полгода замужем и последние 2 месяца не моя подруга.

– Вы что, поссорились? Почему?

– Это долгая история.

– Так расскажи, мы же никуда не спешим.

– Сашка, посмотри на часы!

– 3:42. ну и что? Рассказывай. Отоспимся в субботу, а в воскресенье пойдем в кино. И Светку с мужем возьмем. Только помирим вас и вчетвером пойдем в кино. Согласна?

– Неужели тебе действительно интересно, почему мы поссорились?

– Конечно! Малыш, ведь ты – моя жена, а я не знаю и половины того, что происходит в твоей жизни!

– Солнышко, она сказала, что у меня некрасивое платье! И еще…

В ту ночь они узнали много нового друг о друге, опухшие и заспанные явились на работу, вечером забыли поужинать, потому что поехали к Светке показывать новое платье Вики, а в воскресенье так и не досмотрели фильм, потому что уснули в кинотеатре.

Только Сашка еще долго радовался, что сон так и остался сном.

У меня переходный возраст.

– В смысле? Тебе почти тридцать, не поздновато?

– Вот именно. Почти. Тридцать. То есть, вроде как и не тридцать пока, но уже вроде как пора.

– Не понимаю. Объясни лучше.

– Переходный возраст. С одной стороны, уже почти тридцать. Хорошая работа, должность, достойная репутация, отличное резюме, семья, ребенок. Сама серьезность, степенность и разумность. С другой стороны, в душе все еще бегает 16-летняя девчонка, пацанка, сумасшедшая, энергичная, открытая душой…

– А в чем проблема? Эти две барышни могут вместе уживаться? Что плохого в степенной женщине на работе и веселой в семье и с друзьями? По-моему, так и надо.

– В том-то и дело. Я их двоих никак не могу примирить. Та, которая старая, она именно старая, у нее за плечами опыт, во многом: в любви, в дружбе, в отношениях, в работе, в семейной жизни… Вроде как многое знает, умеет, других любит поучить жизни иногда… И ощущение, что ей не тридцать, а все пятьдесят. Такая вот умудренная мадам. И что дальше-то? Старение и мудрение? Она мне не нравится. Хоть у нее и успехи в профессиональном плане, но что касается души, там туман…

Оля снова посмотрела на часы: без четверти три. Ночи. А Егора все нет. Какая по счету эта ночь, когда он приходит домой под утро? Третья, четвертая за две недели? Потеряла счет. Посмотрела на сына. Наконец-то уснул. Чувствует, что мамка переживает? Наверное. Потому так неспокойно спит, потому часто просыпается и плачет. Оля устала. Устала от плача сына, от бардака в доме и раскиданных игрушек, от немытой уже несколько дней плиты. И главное, от своей же усталости и бессилия. Когда уже все равно и на немытую плиту, и на игрушки. Когда мысли заняты только этим глухим одиночеством и чувством ненужности. Ненужности самому близкому – мужу. Эти ночные отсутствия, часто сопровождаемые пьянством, эти брезгливые взгляды, на нее, на плиту и на игрушки, эти упреки в том, что плохая хозяйка… Где романтика? Где кафе, кино, цветы, да просто добрые слова? Куда все ушло? И в чем ее вина? А эти смски и звонки с неизвестных номеров? Не копаться в телефоне? Возможно. Но как можно не копаться, когда не понимаешь, что происходит, откуда такая пропасть между супругами? Ведь было все иначе… Почему от отношений остались только скандалы? И куда от этого бежать?

А Егор. А что Егор? Да, утренние приходы домой – это, конечно, плохо. Но дома – еще хуже. Дома только упреки, недоверие, любое слово превращается в скандал, вспыхивает, как спичка, моментально… Вроде и не хотел обидеть или задеть, всего то спросил, почему опять раскиданы игрушки и когда уже будет вымыта плита?.. потому и не хочется спешить домой.. у друзей не то, у друзей пьянки, какие то нелепые шутки, но все не то, хочется тепла, домашнего тепла и уюта… Где забота, ласка, внимание и понимание? Дома – не хозяйка, курушка, которая давно забыла, что такое макияж. Да и не в макияже дело, дело во внимании к тому, кто рядом… Раньше же были и короткие юбки, и яркие наряды, и вечерний макияж, и все это – для меня, любимого и родного. Женщина, ее ведь хочется видеть рядом красивую и цветущую. Просто от радости от того, что рядом любящий мужчина. А если этого нет, если она не хочет даже одеть футболку другую, без дыр и пятен жира. Где былая любовь, страсть? Почему от отношений остались только скандалы? И куда от этого бежать?