Чтение онлайн

В следующий раз Юрий Иванович упомянул о долге, когда Софья Борисовна, отвечавшая в конторе за внутренние коммуникации, предложила всем, в ненавязчивой форме, через рассылку по электронной почте, сдавать деньги на очередной благотворительный проект, но потом стала лично обращаться к некоторым работникам, в число которых попал и Поспелов. Софья Борисовна была старше Поспелова на десять лет, и он относился с уважением к ее возрасту, чего нельзя было сказать об отношении к другим ее качествам.

Юрий Иванович изложил суть своих финансовых затруднений, рассчитывая, что сумма долга произведет должное впечатление на Софью Борисовну и она вычеркнет его из списка лиц, требующих ее личного участия при сборе денег, хотя бы на некоторое время.

– Ты не расстраивайся, Юрочка, если этих денег больше никогда не увидишь – считай, что тебе повезло, значить Господь взял за что-то деньгами, – неожиданно для Поспелова изрекла Софья Борисовна, с видом всезнающего человека, – мог ведь и здоровьем взять.

«Ничего себе» – подумал Юрий Иванович, – «как легко ты с моими деньгами расстаешься, старая корова». Но говорить, то, что подумал не стал, решив действовать дипломатичнее – мало ли как еще жизнь повернется.

– Слабое, конечно, утешение, Софья Борисовна – ответил Поспелов, – Интересно, за что же он с меня деньгами взял? Я эти деньги не украл, дались они мне трудом и потом.

– Не всегда сразу ведомо за что взял, – развивала свою гипотезу Софья Борисовна, – в религии все так, не конкретно как-то, но ты все-равно покопайся в своих грешках, может и вспомнишь чего, если это для тебя так важно. Как в «Отче наш» сказано: «… прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим…». Может и тебе простить этот долг надо.

Юрий Иванович задумался, по всей видимости, слова собеседницы произвели на него какое-то впечатление и он, переваривая сказанное, думал принимать их в качестве оправдания возможной потери денег или нет.

Встречаясь, за завтраком в кафе, со своим давним приятелем, руководившим кредитным направлением одного из московских банков, где Юрий Иванович взял ипотечный кредит, пришлось также рассказывать про долг, который разрушил планы по досрочному погашению этого кредита.

Зерно, как говорится, попало в подготовленную почву, поскольку Антон, так звали банковского работника, был прагматичен, расчетлив, не эмоционален и непосредственно занимался выдачей денег в долг населению от имени банка. При этом, казалось, что у него заготовлены планы действий на все случаи жизни.

– Мда, щекотливую тему ты затронул, – начал Антон задумчиво, выслушав историю Поспелова, – Я ведь тоже не всю жизнь в долг даю от имени банка. По молодости и занимал частенько. Всякое бывало, иногда задерживал возвращение, но всегда находил правильные слова для оправданий, не мог себе позволить выглядеть в глазах заимодавцев непорядочным человеком. Репутация хорошего парня – это все что у меня тогда было, поэтому деньги всегда отдавал. Но в банке, честно говоря, насмотрелся всякого.

Помолчав немного, он осведомился:

– А ты еще раз ей позвонить не пробовал?

– Да, уже как-то неудобно беспокоить. Наверняка, есть у нее какие-то причины, – немного смущаясь ответил Юрий Иванович.

– Это мне знакомо. Сначала человек к тебе приходит и еле находит слова чтобы убедить дать деньги в долг, а потом ты за ним бегаешь и тоже ищешь слова чтобы уговорить его вернуть их тебе. Ситуация дурацкая, вроде просишь назад свои деньги, а как-то неудобно себя чувствуешь, как будто делаешь что-то не совсем приличествующее обстоятельствам.

Она тебе еще и отвечает, а у меня был случай, когда должник номер телефона поменял, хорошо, что Москва город маленький, нашелся как-то, но деньги так и не удалось вернуть, – подытожил Антон.

Возникшую в разговоре паузу прервал Антон:

– Кстати, а ты с нее расписку взял?

– Какая там расписка, – отвечал Юрий Иванович, махнув рукой, – Когда она позвонила, голос у нее срывался, а в банк, вообще, пришла заплаканная, говорила, конечно, что готова расписку написать. Но я от расписки отказался, потому что, как юрист юристу тебе скажу, на такую сумму нужна нотариально заверенная расписка, а тут человек плачет, куда его к нотариусу тащить. В общем, поддался эмоциям.

– Ну, так нельзя! – возмутился Антон, – когда речь о больших деньгах идет – нужен порядок. Понятно, что у человека проблема или, даже несчастье какое, но это про эмоции, а когда он деньги просит – это про трезвый расчет. В каком бы состоянии проситель ни был, друг он тебе или брат, ты его к нотариусу тащи, так и тебе надежнее, и его дисциплинирует.

Антон говорил это с таким уверенным видом, что Юрий Иванович представил как он даже жену или любовницу тащит к нотариусу, перед тем как подарить им дорогой подарок. «Совсем уже в своем банке профессионально деформировался», – подумал Поспелов и снова заговорил о наболевшем:

– Да, ладно, думаю, деньги она вернет. Но, могла бы позвонить, рассказать о своих проблемах, обозначить какие-то сроки возврата, я же намекал ей, что с деньгами у меня не очень хорошо стало, – с некоторым возмущением рассуждал Юрий Иванович, – я почему так эмоционально реагирую, потому что знаю – это далеко не бедная семья. У них коттедж в Москве, и дача есть, и машина, и недвижимость за рубежом. Не самые обездоленные люди. Понятно, что какие-то активы быстро не реализуешь, но сроки же обозначить можно. А перед тобой сидит человек, у которого нет ни машины, ни дачи, ни зарубежной недвижимости, в отличие от должницы, и даже миллиона рублей у этого человека тоже нет. Зато у него ипотечный кредит есть.

Выслушав эмоциональную речь собеседника, Антон, не то в шутку, не то всерьез отметил:

– Наличие ипотечного кредита, как раз, говорит о том, что в твоей жизни не так все плохо. Так что ты про это никому больше не говори, если хочешь вызвать жалость.

– Да? А я думал, наоборот, это производит впечатление, – немного расстроенным голосом проговорил Юрий Иванович.

– Ну, сам подумай, когда люди приходят в банк за ипотечным кредитом они же не говорят, что у них все плохо. Наоборот, пытаются убедить в своих радужных перспективах, – не унимался Антон.