Простые радости
Шрифт:
Комната, в которую он наконец вошел, имела круглую форму, в центре ее полукругом стоял диван, кроме него в комнате был ряд покрытых зеркалами столиков, освещаемых лампой с хрустальным абажуром в форме обнаженной женщины. Белый ковер и белые стены. Все было белоснежным, кроме черного, плотно облегающего фигуру платья Ванессы, безупречно сшитого серого костюма Джеффри и зеленого свитера Майлса Вилбертона. В грузном мужчине, одетом в белый махровый халат, Роман узнал преподобного Честера Дюпре.
– Входи, входи, – сказал Джеффри не характерным для него сердечным тоном. – Это Роман Уайлд, ваше преосвященство. Наш пятый партнер.
Дюпре пристально взглянул на Романа:
– Встречал ли я вас когда-нибудь?
– Этот человек гордится тем, что его мало кто знает, – быстро произнес Джеффри. – Он раньше служил в СЕАЛ. Он награжден всеми мыслимыми наградами.
– Да? – Если Дюпре и был поражен этим, то лицо его осталось бесстрастным. – Имеет достаточно денег, чтобы быть одним из совладельцев? Где вы раздобыли такие деньги?
Редко кто вызывал у Романа ненависть с первой же встречи. Но этого человека он сразу же возненавидел.
– Это не я, – не солгав, ответил он.
Дюпре, широко расставив ноги, сел на диван. Под халатом на нем ничего не было.
– Я жду, молодой человек. Мне хотелось бы знать, с кем я имею дело.
– Роман любит пошутить, – сказала Ванесса. – Его отец – Артур Уайлд.
Под прозрачным шелком просвечивали ее ноги. Она встала рядом с Дюпре; ее грудь приоткрылась, а над чулками, отделанными сверху кружевами, были видны ее белоснежные стройные ноги.
Его преосвященство потянулся к ее обнажившемуся телу:
– Артур Уайлд? – Он отбросил в сторону юбку Ванессы. – Не тот ли Уайлд, который убил свою жену? – На его пальцах сверкнули бриллианты.
Роман умел держать себя в руках.
– Он был вне подозрений. Никто никогда не сможет узнать, убили ли ее, или она покончила с собой.
Ванесса, которая никак не отреагировала на интимные прикосновения Дюпре, положила руку ему на плечо:
– Этот Уайлд превратил значительное состояние своей жены в огромнейшее богатство. Самый удачливый в мире производитель игрушек.
Артур Уайлд, который уже мертв. Роману теперь бесполезно было пытаться узнать человека, который подарил смех миллионам детей, а своему единственному сыну и наследнику – горе и разочарование.
– Есть также налет тайны и на том, как ушел ваш отец, не так ли, Уайлд?
– Нет, сэр. Никакой тайны. Он ушел и все, что у него было, оставил мне. – Роману, которому никогда не было нужно ни малейшей части финансовой империи Уайлда. – Вот так я и стал совладельцем этого заведения. Ванесса, мне с вами надо поговорить.
Она одарила его молчаливым взглядом:
– Честер и Майлс только что вернулись из Европы.
– Так оно и есть. – Дюпре погладил ее бедро. – Майлс всех знает. Устроил мне частную аудиенцию у Папы. Что бы вы на это сказали?
– Вы счастливчик.
– Разумеется. Я находился к нему так же близко, как и к вам сейчас. Даже ближе. Все, что пришлось сделать Майлсу, так это сказать, что я хочу с ним повидаться, и мне это позволили сделать. Также я был и на вечеринке под Парижем; У этой Бриджит Бардо. С денежными мешками. – Он грубо захохотал. – У каждого есть своя собственная игрушка, не так ли? Разные игрушки для разных мальчиков и девочек. Как насчет всего этого? Должен ли я обратиться к игрушечному мальчику?
Пораженный и напуганный, Роман уставился на этого человека.
Майлс, который рассматривал груду фотографий, передал одну из них его преподобию и выступил вперед.
– У Романа есть деньги, но не дело, – заметил он как бы просто так. – Дело продано. Разве это не правда, Роман?
– Да. – В первый раз с того момента, как он вошел в комнату, Роман посмотрел на Майлса Вилбертона. Вилли. Красивый мужчина. Блондин, как и Джуниор. Голубые глаза, но все-таки не такие красивые, как захватывающе изумрудные глаза Джуниор или Эйприл.
Майлс подмигнул:
– Ванесса хочет, чтобы я был в деле. Но, знаете ли, есть небольшая проблема.
Роман быстро кивнул.
– На приеме, на который мы отправились в Лондоне, была герцогиня Йоркская, – сказал Дюпре, важно выпячивая сальные губы. – Могу сказать вам, что мне не нужно было помогать ей избавляться от ее бикини. – Он потерял интерес к бедру Ванессы и погрузился в созерцание фотографии, которую передал ему Майлс. Изображенная на ней женщина могла бы украсить обложку любого музыкального альбома. Его преподобие произнес:
– Бесподобно. Только взгляните на эти яблочки. Вилли, добудь ее для меня.
– Будет сделано, – сказал Вилли.
Раздались три звонка. Ванесса поднялась с дивана:
– В душевой все уже приготовлено специально для его преподобия. Не хочешь ли пойти вместе с ним, Джеффри?
– Не думаю, – ответил Джеффри, – что это нужно. Я знаю, Честеру больше бы хотелось побыть вместе с тобой, дорогая. Идите. Я позабочусь обо всем здесь.
Ванесса прищурилась:
– Мы с Вилли уже полностью обсудили это дело.
– Эй! – воскликнул его преподобие. – Позволите ли мне узнать ваш маленький секрет?
Джеффри снисходительно похлопал его по плечу:
– Никаких секретов. Дело касается ведения хозяйства. Ужасная тоска. Ванесса же собирается развлечь вас, не так ли, Ванесса? Она слишком много работала. Будьте уверены, вы хорошо проведете время.
Дюпре стащил себя с дивана.
– Радость моя, – сказал он, положив руку Ванессе на плечи. – Покажите дорогу, графиня. Я собираюсь удостовериться, что вы умеете хорошо проводить время.