Протеже
Шрифт:
– Просто в голове не укладывается, как ты день за днем выдаешь новые идеи, и все сама, без чьей-либо помощи!
– Ну, без помощи меня не оставляют. Понимаешь, фактически сценарием владеет телекомпания, и его создает целый коллектив. У нас бывают творческие совещания. Составители диалогов предлагают свои идеи, режиссеры, операторы, артисты – все, кто имеет отношение к созданию персонажей, – свои.
– Ну да, это понятно, но главную часть сценария все равно ты пишешь сама, верно? Гвен, ты выдающаяся личность, точно тебе говорю!
– Спасибо тебе, милая, но я не более выдающаяся, чем наша повседневная жизнь, 6 которой каждый день пишут газеты, – устало возразила Гвен. – Любовь, ненависть, зависть, жадность, власть, гнев, соблазн, конкуренция. Мы всегда берем за основу реальность, а потом расцвечиваем ее, как мыльные пузыри, в те цвета, о которых грезят люди. А когда все эти грязные и завораживающие вещи случаются вдобавок в домах богатых и могущественных особ, аудитория испытывает особо острое наслаждение…
Тут на Гвен снова нахлынули эмоции. Вот то, чего ей так не хватало, – разумный, отзывчивый слушатель, по-настоящему заинтересованный в ней как в личности, а не только как в предмете плотских удовольствий. Собеседник, с которым так приятно поболтать после интимной близости.
Всю свою нерастраченную любовь Гвен была готова выплеснуть на Ники, а времени оставалось до обидного мало. Ведь надо во что бы то ни стало успеть привязать ее к себе, заставить полюбить крепко-крепко, пока Гвен не превратится в настоящую старуху и на нее уже не клюнет ни одна Ники на свете.
Ники развалилась на заднем сиденье такси и громко зевнула. Гвен, конечно, приглашала ее остаться до утра, но она ускользнула, соврала про какое-то семейное мероприятие, назначенное ранним утром в Хантингтоне. Однако пообещала навестить Гвен в понедельник после работы.
Ники снова зевнула, чуть не вывихнув челюсть. В конце концов, все выглядело не так жутко, как она боялась. Гвен оказалась получше иных мужиков, обходившихся с ней грубо, по-свински. Гвен терпеливая и нежная, а уж опытная – не то слово! Ну, теперь Ники выжмет из нее все, что сможет! Она не станет мелочиться и просить пристроить свой сценарий. Не стоит повторять старую ошибку и вести себя слишком откровенно. Если Гвен раскусит ее, то выставит в два счета, точно так же, как Герб, и очередной шанс уплывет из-под носа.
Конечно, эта старуха явно с приветом. Взять, к примеру, фотку ее сестры. Однажды Герб разоткровенничался настолько, что упомянул мимоходом, будто Гвен – розовая шлюха и любит рыжих девчонок. Ники никогда ничего не забывала. Да, фотка рыжей сестрицы Гвен, чем-то походившей на саму Ники, смутно задела что-то в ее душе.
Но это все равно не важно. Важно одно – увидеть свою фамилию в титрах. И Ники с самодовольной улыбкой вспомнила, как обвела Гвен вокруг пальца – дескать, она пойдет на что угодно, лишь бы узнать содержание следующей серии…
Что мужики, что бабы – все одинаковы, пока получают от тебя то, что хотят.
Глава 11
Диана лежала на пляже Джорджия-Бич в Ист-Хэмптоне, нежась в ласковых солнечных лучах. Под плотно прикрытыми веками постоянно мелькали какие-то картинки. По большей части это был Люк, потрясающе красивый в обтягивающих узких плавках. Разбежавшись, он бросался в теплые волны.
Она улыбнулась, вспомнив, что Люк совсем недавно научился плавать, но уже чувствовал себя в воде ничуть не хуже мальчишек, выросших на побережье. Ах, эта его отвага и бесстрашие, эта готовность учиться!
Диана лениво села, потянулась, смазала плечи и ноги лосьоном для загара и перевернулась на живот.
Последние три месяца стали для нее настоящей сказкой. Если уж на то пошло, она постоянно удивлялась, как вообще могла столько времени обходиться без Люка. И дело тут не только в занятиях любовью, какое бы наслаждение они ни приносили, но в его нежных, жарких объятиях, ощущаемых сквозь сон на протяжении всей ночи. И в ласковой, ослепительной улыбке, радовавшей Диану каждое утро.
Любовь Люка поддерживала Диану, когда в понедельник утром она готовилась явиться на службу, что было не очень-то легко.
Молли, лишь мельком взглянув на нее, многозначительно заметила:
– Ого… Кажется, мы все же снизошли до Люка? Диана вовсе не собиралась оправдываться: что она, девчонка, которую застали на кухне по уши в сладком тесте?
– Неправда, я ни до кого не снисходила, а поднялась над собой! Впервые в жизни я чувствую себя нормальной бабой.
– Ах, Диана, Диана! – Молли сокрушенно покачала головой. – Если бы ты понимала, что творишь!
– Да разве я не понимаю?! С чего ты так взъелась на Люка?
– Да потому что нутром чую: ему нельзя доверять! Он как дикий камышовый кот, и эта его дикость может выплеснуться в любой момент! А я слишком тебя люблю и не хочу, чтобы ты страдала, вот и все!
– Ну, если я тебе так дорога, то почему бы просто не принять его в качестве моего любовника, о'кей? – Диана плюхнулась в кресло и примирительно улыбнулась Молли. – Если бы ты знала, какой это был уик-энд!
Молли, со скептической улыбкой выслушав краткий отчет подруги, заметила:
– Неужели ты не видишь, что выдумала своего Люка?
– Вот новость! Каждый влюбленный выдумывает предмет своей страсти! Мужчины без этого просто не могут! Режиссеры, сценаристы сплошь и рядом влюбляются в своих ведущих актрис!
– Вот именно, и мы всегда удивлялись этой мужской слепоте. А теперь ты сама поступаешь точно так же!
Однако на безоблачное настроение Дианы не влияли мрачные рассуждения ее партнерши.
– Молли, давай лучше признаем тот факт, что у женщины есть единственный способ заполучить такого мужика, какого она хочет, – слепить его из подручных материалов!