Чтение онлайн

Однако не успел он подивиться своей непонятной пылкости, как момент для утешений был упущен. Девушка снова выпрямилась, расправила плечи, а лицо ее осветила улыбка.

— Спасибо, Ричард, вы меня очень выручили. Ситуация вышла, глупее не придумаешь. Теперь я сама справлюсь.

Она тряхнула головой, и до Ричарда донесся аромат ее духов — свежий и вместе с тем необыкновенно будоражащий, манящий. А может, все объяснялось тем, что в нынешнем своем взволнованном состоянии молодой человек неосознанно, но с небывалой остротой реагировал на все, что касалось лжестриптизерши?

— Если не возражаете, я все-таки провожу вас до машины.

Он сказал это не только потому, что ему нравились ее стройные ножки. Порядочной девушке не стоит разгуливать по темным улицам одной. Тем более когда весь ее наряд — это разодранное платье и скатерть.

— Ничего-ничего. Если вы покажете мне, где здесь дамская комната, я постараюсь привести себя в божеский вид.

Ричард почувствовал, что просто обязан сказать горькую правду.

— Боюсь, ваш костюм уже ничто не восстановит. Разве что опытная портниха.

— Но не могу же я ехать в автобусе, завернувшись в скатерть! Меня арестуют за нарушение общественного порядка. Кроме того, мне нужно откуда-нибудь позвонить на фирму. Должно быть, произошла накладка и адрес детского праздника дали настоящей стриптизерше. Надо бы перехватить ее прежде, чем ваш малолетний тезка преждевременно приобщится к взрослым развлечениям.

Уголки ее губ поползли вверх в улыбке. И Ричард еле удержался, чтобы не протянуть руку и не коснуться кончиком пальца этих губ, не попытаться очертить их изящный контур. Сосредоточиться на словах Флоренс становилось все труднее и труднее. Он был наедине с полуобнаженной красавицей, запах духов которой сводил его с ума. Молодой человек невольно подался вперед, стремясь снова уловить упоительный аромат.

Однако девушка уже спускалась на мостовую.

— Еще раз спасибо, что выручили. — Она умудрилась сделать легкий прощальный взмах рукой, на долю секунды выпустив край скатерти. — Всего хорошего.

Ричард остолбенел. Она уже уходит — вот так запросто?

— Постойте!

Он не знал, что собирается сказать ей, как заставит ее остановиться. Знал лишь, что еще не готов отпустить эту девушку, навсегда вычеркнуть ее из своей жизни, забыть мимолетную встречу с прекрасной «живой открыткой», реальным воплощением самых необузданных мужских грез…

Флоренс обернулась. Она вполне отдавала себе отчет, что готова уцепиться за малейший предлог, лишь бы побыть лишнюю секунду в обществе этого красавца в безупречном вечернем костюме. Даже странно… Обычно люди подобного типа нисколько не привлекали ее. Ведь у них на лице написано: карьера прежде всего! Девушка отлично знала таких мужчин: довольно насмотрелась на них, еще живя в дядином доме. Прекрасно образованные, как правило весьма неглупые, честолюбивые, уверенные в себе, ответственные, прекрасные собеседники. Великолепная партия в чьих угодно глазах — только не в ее. И, однако, этот мужчина чем-то выделялся из общего ряда.

Весь облик Ричарда недвусмысленно свидетельствовал о жизненном успехе и преуспеянии. Ответственная работа и хорошие деньги. Такой мужчина наверняка ищет спутницу жизни среди женщин своего круга. Едва ли он заведет подружку, которой не по средствам одеваться у лучших портных города. И уж конечно его возлюбленной никогда не станет девица в рваном платье Дороти из страны Оз.

Что же касается Флоренс, то она отнюдь не стремилась завести роман с таким вот мистером Деловым человеком, ведь это в каком-то смысле значило бы вернуться в наезженную колею, с которой она совершенно сознательно свернула несколько лет назад, покинув респектабельный дом знаменитого дяди. Потратить столько усилий, чтобы обрести самостоятельность, — и тут же ее потерять? Ни за что! И все-таки Ричард чем-то влек Флоренс к себе, волновал так, как не волновал ни один из мужчин, которых ей доводилось встречать прежде. А ведь они даже, можно считать, незнакомы.

Кроме того, Флоренс прекрасно понимала, в какое нелепое положение попала. В жизни ей не приходилось переживать столь жесточайшего унижения, как только что в зале. Правда, Ричард ее выручил, да еще как! Просто счастье, что у него оказалась такая быстрая реакция! Но сейчас-то что он ей может предложить?

— Да? — Девушка выжидательно смотрела на него.

Что ему надо? Номер ее телефона? Домашний адрес? Или, чем черт не шутит, он хочет, чтобы она отблагодарила его за услугу, позволив провести с ней ночь? Как ни странно, мысль эта возмутила Флоренс куда меньше, чем она ожидала.

Подняв голову, девушка смотрела на Ричарда. В вечернем сумраке он возвышался над ней, точно башня, — при заметной разнице в росте он и стоял сейчас на пару ступенек выше. На лицо его падала тень, и Флоренс, как ни старалась, не могла прочесть выражения его темных глаз.

— Позвольте мне хотя бы подвезти вас.

— Не беспокойтесь. Я не пропаду. — Спору нет, заманчивое предложение. Но можно ли принять его от человека, которого совершенно не знаешь? Который, вполне вероятно, так любезен лишь потому, что рассчитывает воспользоваться ее благодарностью? — Но все равно спасибо.

— Как же вы доедете? Вас кто-нибудь ждет? Какой-нибудь знакомый с машиной? — Ричард нахмурился.

Девушка молча покачала головой. Столь пристальное и неослабевающее внимание Ричарда смущало ее, сбивало с толку, даже чуть-чуть кружило голову. Вообще-то у Флоренс никогда не было проблем с тем, чтобы привлечь к себе внимание, порой даже совершенно неумышленно. Зато удержать его обычно оказывалось куда сложнее, и интерес угасал так же быстро, как и возникал. Однако Ричард вел себя по-другому. Во всяком случае, пока.

— Ладно, давайте мы с вами все-таки попытаемся пробраться обратно в клуб, минуя парадный вход, и отыскать дамскую комнату.

Флоренс вскинула брови.

— Вам тоже туда нужно? А зачем, позвольте спросить?

Ричард хмыкнул. Некоторая ершистость девушки не рассердила, а позабавила его.

— Ну, во-первых, одна вы ее вряд ли разыщете в здешних коридорах. Вы и так уже на улицу рванули, а надо бы вернуться…

— Вернуться? — Флоренс запаниковала. Снова войти в тот зал? Ни за что на свете! Даже если ей придется всю дорогу до дому идти пешком, завернувшись в дурацкую скатерть!