Против течения

Жители Стетриола называли это место Ворчащей Скалой.

Они не знали точно, где именно в глубине выжженных, бесплодных районов континента оно находится. Им был знаком рокот, от которого земля дрожала на много миль вокруг.

И они знали имя заключенного там темного, зловещего существа.

Главное же – они знали, что нельзя приближаться к Ворчащей Скале, если дорога жизнь.

Поэтому так никто и не посетил Ково в его обезьяньей тюрьме на протяжении сотен лет. Впрочем, если бы кто-то попытался добраться туда, ему бы пришлось нелегко. Ворчащая Скала высилась в сердце пустыни Стетриола, на расстоянии многих дней пути от ближайшего источника воды. Каждая сторона скалы представляла собой отвесный гладкий склон без единой щербинки, словно кто-то отсек каменистые края гигантским мечом.

Опаленная солнцем вершина нагревалась почти добела – разумеется, никто никогда не замерял точную температуру, но этого было достаточно, чтобы мгновенно и сильно обжег ногу или лапу любой, кто ступит на раскаленный камень.

Клетка – большое сплетение прочных прутьев, твердых как алмазы, – казалось, вырастала прямо из вершины скалы. Она сверкала чистым, ослепительно белым цветом, особенно выступающие части, которые очертаниями походили на гигантские лосиные рога, столетия назад вонзенные в землю Великим Зверем Теллуном.

И, конечно, в вышине парил орел: Халавир, остроглазый страж, охранял Ково и денно, и нощно.

Поэтому: никаких посетителей. В течение очень, очень долгого времени.

Только ворчание.

– Сначала я сдеру с них кожу, – рокотал голос, как громовое эхо в горах. – Я раздавлю их черепа между кулаков. Заверну кости каждого в его же зеленую мантию и спалю их дома. Их замки станут прахом под моими ногами.

Злобные глаза громадной гориллы сверкали сквозь прутья. С густой темной шерстью, Ково изнывал от жары. В клетке негде было повернуться, поэтому он сидел, размышляя и выжидая, как и делал веками. Короли и империи расцветали и погибали с тех пор, как его заточили в клетку, но он все ждал.

И выжидая, Ково мечтал о мести.

– Я убил четверых Великих Зверей, – бормотал он. – Когда обрету свободу, я накажу наглых Зеленых Мантий, которые последовали за Четырьмя Павшими. Я разорву на куски их духов зверей, а после убью всех немощных людишек. Некоторых медленно удавлю, других утоплю, а третьих раздавлю ногами.

Он погладил широкую часть рогов, державшую его внутри.

Где-то далеко, в раскаленном небе, пронзительно и отчаянно крикнула хищная птица.

– Ни часу дольше. Бесполезные людишки. Будь я на свободе, уже бы собрал все талисманы. Мы бы стали владыками мира, и все бы кланялись нам в ноги.

Он толкнулся в стенки клетки, и его мощные мускулы взбугрились.

– Скоро. Мое время придет. Скоро они вернутся за мной, – забормотал Ково и, прищурившись, поглядел на клочок пустыни, видный сквозь щели. – Гератон уже несколько недель на свободе. Медлительные, жалкие людишки. Наверное, я оторву им пальцы.

Он поднял голову: гигантские ноздри раздувались, когда Ково нюхал воздух. Хитрая ухмылка медленно расплылась на его морде.

– Гератон, – прогремел пленник. – Наконец-то.

– Я поняла, что ты готов пролить кровь врагов, – произнес голос сзади. – Но раз уж ты ждал веками, что значит месяц-другой?

– Я буду ждать столько же, сколько уже прождал, ради осуществления моих планов. Покажись, чтобы я мог тебя видеть.

Мальчик с каштановыми волосами появился в поле зрения Ково и встал в нескольких футах от клетки, недалеко от подножия скалы. Худенький и маленький, едва ли достаточно взрослый, чтобы выпить Желчь, он был страшно обожжен солнцем. На плечах виднелись длинные кровоточащие царапины, и он, казалось, не замечал, что его обувь дымится. Но все это, скорее всего, было привычно той, кто сейчас в нем находилась и смотрела на мир змеиными желтыми глазами с огромными удлиненными зрачками.

– Слишком маленький носитель для тебя, – прорычал Ково. – Больше похож на твою закуску, чем на посланника.

Он взглянул на небо, но не заметил Халавира. Как удачно, что его неустанно бдящий страж пропал как раз во время посещения.

– О, уверена, что съем его позже, – сказал мальчик, и, хотя это не был голос Гератон, в нем все равно проскальзывало шипение, присущее Великому Зверю с извивающимся телом. – Пос-с-смотрим… с-сколько лет прош-шло. Как себя чувствуешь?

– Развлекаюсь как могу, – проворчал Ково. Его черные глаза сверкали из-под нависших бровей. – Ты приползла сюда, чтобы похвастать свободой?

– Нет, – ответила Гератон с подобием добродушия, не свойственного ее натуре. – Я пришла рассказать, как прекрасно у нас идут дела. Захватчики только что похитили Хрустального Полярного медведя у этих мерзких букашек – Зеленых Мантий. К тому же я сумела поразвлечься, терзая душу одного из них, поскольку его мать – одна из моих игрушек. О, выражение лица сыночка, когда она пыталась убить его… Восхитительно!

– Чудесно, – кивнул Ково. – Если хочешь, можешь оставить меня здесь на эпохи, пока будешь развлекаться.

– Твое время для забав тоже скоро наступит, – сказала Гератон, заставив мальчика закрыть рот после зевка. – У нас собралось почти достаточно талисманов, чтобы тебя вызволить.

– Это… почти то, что я хотел услышать, – произнесла горилла с угрозой в голосе.

– Верь мне, – лениво протянула Гератон. – У нас есть свой источник сведений о Зеленых Мантиях, и мы знаем, куда направляются Четверо Павших. Как всегда. Мы раздобудем следующий талисман и уничтожим их.

– Отчего-то до сих пор вам это не удалось, – язвительно заметил Ково. – Можешь объяснить, почему они живы?