Чтение онлайн

Подружившись с Капурой, я стал таскаться на её концерты, где она исполняла то вечный «Зал ожидания», то новодельную «Тропу». Эдак я стал тусоваться то у театра эстрады на Желябова, то у «Юбилейного», то у ЛДМ. Так меня занесло с Капурами и на первый концерт Б. Брегга в СССР. После концерта наблюдал, как великие мастера русского рока во главе с Б. Гребенщиковым выхватывали из рук Брега дармовые пластинки и майки. А я стусовался. Фраер.

На одной вечеринке у Капуры с неё и с меня снял интервью С. Калинин с радио по поводу «Тропы».

Потом (где-то летом 1986 г.) «Тропа» действительно прокрутилась первый раз в эфире, но в какой-то милитаристской передаче. От дружбы к дружбе, от тусовки к тусовке. Знакомство с А. Бровко состоялось тоже благодаря Берендюковым. Сначала он одолжил мне свой «Фендер», потом сыграл на гармошке в «Ностальгии», а потом пошло-поехало.

К этому времени начались мои режиссёрские тусовки, и мне на мозги сели «Земляне», Е. Клячкин, а потом «Август». Впрочем, работая с командами, я усвоил ещё кое-что из того многого, что нужно звукорежиссёру фирмы «Мелодия». Одновременно с Е. Клячкиным возникла 3. Кравчук, которая наткнулась на меня как на режиссёра пластинки Клячкина, интервью с которым она хотела поиметь. Опять завязалась дружба. Я потащил на радио свои записи. Потом были всякие разговоры и две записи (на одной познакомился с В. Особиком) длиной в 2 км. Но когда передача «А как считаете вы?» вышла в эфир 28 февраля 1987 года, длительность её оказалась 25 минут, которые мы поделили с Клячкиным. Песни там оказались после многочисленных и многообещающих переборов всего навсего такими: «Плохая копия», «Гулял ли, да не я» (не до конца), «Мастер». Потом, через месячишко, якобы по заявкам, Зоя повторила «Мастера», и передача закрылась. Но женщина Зоя сделала своё чёрное дело и возбудила во мне нездоровый зуд ко всяческому тусованию, и в частности, на сцене. Поэтому, когда, не помню по какому поводу, мы схлестнулись с Н. Кадыровым и решили попробовать играть мне с их тусовкой под одиозным названием «Почта», это вышло уже почти естественно. Но до этого мне уже прислал письмо В. Михеев, предлагая участие в каком-то ещё неопределённом фильме. Я в тулупе как-то завалился к Михееву в дом и подружился с ним, а потом и с П. Солдатенковым, с которым мы сразу же разработали для меня амплуа сторожа-мультимузыканта. Но об этом ниже.

Общее звучание — 20.50

М. Капуро — вокал и бэк-вокалы.

Ю. Морозов — акустическая гитара функция в № 1,2,3, эл. гитара, бас, клавишные в № 2,3, барабаны в № 2,3 и барабанный компьютер в № 3.

Ю. Берендюков — 2-я гитара в № 1,2 и гитары в № 4,5.

С. Лудинов — скрипки в № 3.

А. Бровко — губная гармошка в № 3.

А. Егикян — саксафон в № 3.

Общее звучание — 41.40

Общее звучание — 55.05

Ю. Морозов — гитары акустические и электрические, бас, клавишные, перкуссия, хор в № 5, 9, 12, аккордеон — в № 6, худ. свист в № 9, барабаны в № 11, барабанный компьютер.

С. Лузин — ф-но в № 11,12.

Общее звучание — 32.50

Ю. Морозов — правая гитара всюду и левая в № 1–4,8, в № 4 также бас.

А. Ионов — бас в № 1–3,5 — 8.

Н. Кадыров — левая гитара в № 2, 5–7.

М. Данелия — барабаны.

Моя гитара появилась и справа и слева, как объяснено ниже, в силу исправлений, сделанных мной во время сведения многоканального оригинала. В № 1, 3, 8 полностью переписан вокал, в № 6 — первый куплет.

Первое моё выступление после 10-летнего отсутствия на сцене состоялось с той же «Почтой» в одной общаге на Васильевском острове. Зрителей было человек 60–70. Сначала «Почта» играла своё, потом вылез я. Звук был полное дерьмо. Никто ничего не понял, но возвращение совершилось. Некоторое время спустя в том же порядке мы сыграли в ДК Пищевиков перед выступлением «Зоопарка». Здесь звук был получше, и игра почти состоялась. Единственно, не доставало группового драйва. Я выступал как солист на фоне аккомпанирующего состава. И, наконец, с той же «Почтой» я вылез на рок-фестивале первой волны в с. Шушары весной 1987 г. Звук и на сцене, и в зале был ужасный. «Почта» почти стушевалась от испуга, кроме Н. Кадырова, который невозмутимо спилил свои «картошки» и рифы. Но драйва не было никакого. Мы играли последними после бурного выступления «ДДТ», и симпатии публики были полностью на стороне только что отбесновавшегося Шевчука. Я компенсировал все эти «но» тем, что вопил как зарезанный, и это немного оживило наше не очень эмоциональное выступление. Концерт был записан А. Тропиллой на многоканалку, и после я его кое-где подчистил, подправил, перезаписав басовые партии соло и кое-что перепев.

После концерта начались тусовки с фильмом «Барды покидают дворы, где я ближе познакомился с «ДДТ»-эшниками, с которыми вскоре стал играть по причине отсутствия Шевчука сроком где-то месяца 3–4. Фильм снимала киностудия Довженко, а режиссёр был ленинградцем. На этой почве разыгрывались всякие интриги, от которых страдал только фильм, пребывавший во всё время съёмок на грани закрытия. Приехав раз, другой в Киев на тонировку, я убедился в полной некомпетентности и деморализованности отечественной кинематографии, которая и хочет и не может, одной рукой снимает, другой — режет и запрещает. В фильм вошли две песни целиком: «Там, где дали темны» (новый вариант для кино, запись 1987 г.), «Плохая копия» из альбома «Золотой век» 1987 г. и треть песни «Рок-монолог» из альбома «Autodafe» 1984 г. Фильм перекраивался много раз. Получил ещё одно название «Монологи на фоне из старого кирпича», а доснятый фотографиями и перемонтированный после смерти А. Башлачёва стал называться «Игра с неизвестным».

Описывать мои выступления с «ДДТ» и гастрольные поездки с ними мне менее интересно, так как я вышел здесь из разряда «загадочных» личностей отечественной рок-музыки последних двух десятилетий, а вошёл (на некоторое время) в плеяду обыкновенных концертирующих музыкантов, пусть даже это я сам, писать уже скучно. Скучным предприятием оказалась даже борьба за выпуск на «Мелодии» моей большой пластинки. Просидел над ней я в душной аппаратной всё лето 1987 г.

Пластинка получилась такая:

1 сторона.

Представление.

Плохая копия.

Мастер (из альбома «Антилюбовь»).

Почти любовь.

2 сторона.

Стань волной.

Ностальгия.

На сердце грустно.

«На сердце грустно» из альбома 1984 г. «Мир Иной» на стихи Н. Морозовой я перекроил, поручив партию на гитаре А. Бровко и написав струнный квартет для С. Лудинова и Б. Райскина. Текст песни «Почти любовь» переписывал несколько раз и, боюсь, не замучил ли его вконец.