Чтение онлайн

Дэвид приближался к 3,2 миллиона, и ни один из трех топ-менеджеров пока не достал ручку из кармана. Никто не хмурился, никто не качал головой, ничто не говорило о том, что они считают его сумасшедшим.

— Теперь перейдем к общим моментам. Я решил учесть тот факт, что ребенок, по сути, лишился радости жизни, а также тяжелейшее эмоциональное состояние всей семьи. Я знаю, что эти области несколько туманны, но по законодательству Иллинойса, например, такой ущерб тоже подлежит компенсации. Я оценил его в миллион восемьсот тысяч долларов.

Дэвид сцепил руки и подождал ответа. Похоже, никто не удивился.

— Красивая сумма в пять миллионов, — заключил Карл Лапорте.

— Как насчет адвокатского гонорара? — поинтересовался Дилан Котт.

— Боже, об этом я чуть не забыл, — сказал Дэвид, и все заулыбались. — Мой гонорар не входит в сумму, причитающуюся семье. Он должен быть выплачен дополнительно. Тридцать процентов от того, что у нас получилось, другими словами, полтора миллиона.

— Хорошенькая зарплата, — сказал Дилан.

Дэвид едва не заикнулся о миллионах, которые каждый из них троих заработал в прошлом году в виде зарплаты и опционов на акции, но удержался.

— Хотел бы я, чтобы эти деньги достались мне одному, но так не получится.

— Шесть с половиной миллионов долларов, — произнес Карл, откладывая отчет и потягиваясь.

— Вы же сами, похоже, намереваетесь поступить правильно, — заметил Дэвид. — К тому же вам не нужна неблагоприятная огласка, и вы не хотите нарваться на враждебно настроенных присяжных.

— Имидж очень важен нам, — подтвердил Карл. — Мы не загрязняем реки и не производим дешевые пистолеты, не занимаемся махинациями на страховках и не жульничаем, продвигая в правительстве плохие контракты. Мы делаем игрушки для детей. Проще некуда. Если мы заработаем репутацию производителя игрушек, которые вредят детям, нам конец.

— Могу я поинтересоваться, где вы обнаружили эти товары? — спросил Дилан.

Дэвид рассказал о том, как Сои Хаинг купил первый набор «страшных клыков» год назад, а потом о своих поисках по всему Чикаго. Карл поведал, как компания сама разыскивала игрушку, и признался, что «Сонеста геймз» уже заключила мировые соглашения по двум другим подобным делам за последние восемнадцать месяцев. Они надеялись, что все образцы, содержащие свинец, изъяты с рынка и уничтожены, но не знали этого наверняка. Они воевали с несколькими фабриками в Китае и перенесли большую часть производства в другие страны. Приобретение «Гандерсон тойз» было ошибкой, которая обошлась очень дорого. Последовали другие истории: обеим сторонам нужно было отвлечься, чтобы обдумать предложение о мирном урегулировании, лежащее на столе.

Через час Дэвида попросили удалиться. Они хотели посоветоваться.

Дэвид выпил чашку кофе со своими клиентами, и через пятнадцать минут та же ассистентка пригласила его вернуться в конференц-зал. Она закрыла за ним дверь, и Дэвид приготовился либо закрыть сделку, либо уйти.

Когда все расселись, Карл Лапорте проговорил:

— Мы были готовы выписать чек на пять миллионов долларов и закрыть это дело, Дэвид, но вы просите намного больше.

— Мы не согласимся на пять миллионов, потому что это дело стоит гораздо больше. Наше условие — шесть с половиной миллионов — и точка. Завтра я подам иск.

— На рассмотрение иска уйдут годы. Разве ваши клиенты могут ждать? — спросил Дилан.

— Некоторые федеральные судьи используют местное Правило 83:19, известное среди юристов как «ракетный список дел к слушанию», и, поверьте мне, это работает. Я представлю это дело присяжным через год. Последнее дело было гораздо сложнее, и суд начался через десять месяцев после подачи иска. Мои клиенты продержатся до того момента, как присяжные вынесут вердикт.

— Вы ведь не выиграли тот суд, правда? — спросил Карл, изогнув бровь, как будто знал все о процессе Клопека.

— Нет, не выиграл, зато многое узнал. У меня был слабый набор фактов. Теперь же я владею всеми необходимыми фактами. К тому времени как присяжные все услышат, шесть с половиной миллионов покажутся вам очень выгодным предложением.

— Мы готовы предложить пять миллионов.

Дэвид, с трудом сглотнув, метнул свирепый взгляд на Карла Лапорте.

— Вы не слышите меня, Карл. Сейчас это шесть с половиной миллионов и гораздо больше через год.

— Вы отказываетесь от пяти миллионов долларов для этих бедных бирманских иммигрантов?

— Я только что отказался и не настроен это обсуждать. Ваша компания хорошо застрахована. И эти шесть с половиной миллионов не последние ваши деньги.

— Возможно, но страхование обходится недешево.

— Я не торгуюсь, Карл. Мы договорились или нет?

Карл обменялся взглядами с Диланом Коттом и Уайятом Вителли. Потом, пожав плечами, улыбнулся и протянул Дэвиду руку:

— Договорились.

Дэвид крепко пожал ее.

— На условиях строжайшей конфиденциальности, — добавил Карл.

— Разумеется.

— Я попрошу наших ребят в юридическом департаменте подготовить соглашения, — сказал Дилан.

— В этом нет необходимости. — Дэвид залез в портфель, вытащил оттуда файловую папку, достал четыре экземпляра документа и раздал их. — Это мировое соглашение охватывает все. Оно написано совершенно понятным языком и включает все упоминания о конфиденциальности. Я работаю в крошечной юридической фирме, сейчас она испытывает большие трудности. Так что в моих интересах сохранить все в тайне.

— Вы подготовили соглашение на шесть с половиной миллионов? — удивился Карл.

— Точно. И ни цента меньше. Ровно столько стоит это дело.

— Соглашение должен одобрить суд, верно? — спросил Дилан.

— Да. Я уже позаботился об оформлении опеки над ребенком. Отец мальчика выступает его юридическим представителем. Суд должен одобрить соглашение и много лет будет следить за деньгами. Я обязан предоставлять годовой бухгалтерский отчет и раз в год встречаться с судьей, но само дело можно запечатать для обеспечения секретности.