Чтение онлайн

— А что, если она начнет задавать вопросы об иске и компенсации?

— Запишите ее к нам на прием. Я отвечу на все вопросы. Сейчас важно подписать с ней контракт. Мы разворошили осиное гнездо здесь, в Чикаго. Каждый полоумный любитель побегать за «скорой помощью» теперь рыщет по улицам в поисках жертв крейокса. Сейчас главное — не упустить время. Вы сможете это сделать, миз Гибсон?

— Полагаю, да.

— Благодарю вас. А теперь предлагаю всем отправиться на улицу.

Их первой остановкой стала пиццерия со шведским столом недалеко от офиса. Заведение принадлежало одной сети, которая обрела дурную славу, после того как приняла журналистов, которые разгромили в пух и прах их возмутительное меню. Ведущий журнал о здоровье проанализировал предлагаемую пищу и объявил, что вся она опасна для человека и непригодна к употреблению. Все плавало в жире, масле и прочих субстанциях, и никто не предпринимал никаких усилий для того, чтобы приготовить хоть что-нибудь мало-мальски полезное. Готовую еду раскладывали по тарелкам на шведском столе и предлагали по неимоверно низким ценам. Название сети ассоциировалось теперь с ордами болезненно толстых людей, которые кормились из буфетных корыт. Прибыли росли огромными темпами.

Ассистент управляющего, пухлый молодой человек по имени Адам Гранд, попросил их подождать десять минут, пока он освободится. Дэвид и Уолли нашли огороженную «кабинку», расположенную поодаль от шведского стола, но это оказалось не так уж далеко. Кабинка была просторной и широкой, и Дэвид осознал, что все в этом заведении слишком большое: тарелки, стаканы, салфетки, столы, стулья. Уолли говорил по мобильному, стараясь организовать встречу с потенциальным клиентом. Дэвид разглядывал тучных людей, копавшихся в кусках толстой пиццы. Он почти сочувствовал им.

Проскользнув к ним, Адам Гранд, сел рядом с Дэвидом и сказал:

— У вас есть пять минут. Мой босс там, сзади, кричит не своим голосом.

Уолли не стал терять времени даром.

— По телефону вы сказали мне, что ваша мать скончалась шесть месяцев назад от сердечного приступа. Ей было шестьдесят шесть, и она пару лет принимала крейокс. Как насчет вашего отца?

— Он умер три года назад.

— Мои соболезнования. Вероятно, из-за крейокса?

— Нет, рак толстой кишки.

— Братья, сестры?

— Один брат живет в Перу. Он не будет во всем этом участвовать.

Дэвид и Уолли увлеченно записывали. Дэвид чувствовал: ему следует сказать что-то важное, но на ум ничего не приходило. Он находился здесь в качестве шофера. Уолли собирался задать очередной вопрос, когда Адам сделал ход конем:

— Еще могу сказать, что я недавно говорил с другим юристом.

Уолли выпрямился, его глаза расширились.

— О, правда? Как его зовут?

— Он представился как эксперт по крейоксу и сказал, что может заработать для нас миллион баксов без всяких усилий. Это правда?

Уолли приготовился к битве.

— Он лжет. Если пообещал вам миллион баксов, значит, он идиот. Мы ничего не можем обещать в плане денег. Мы можем пообещать только то, что обеспечим вам лучшее юридическое сопровождение, какое только можно найти.

— Конечно, конечно. Но мне нравится, когда юрист говорит мне, сколько я могу получить, понимаете, о чем я?

— Мы сможем заработать для вас куда больше миллиона баксов, — пообещал Уолли.

— Вот это разговор. И сколько времени это займет?

— Год, быть может, два. — Уолли подтолкнул к нему через стол контракт. — Просмотрите этот документ. Это контракт между вами и нашей фирмой на представление интересов вашей матери в материально-правовой плоскости.

Адам быстро просмотрел его и сказал:

— Ничего не оплачивается заранее, верно?

— О нет, судебные издержки оплачиваются.

— Сорок процентов для вас, ребята, — это многовато.

Уолли покачал головой:

— Это средняя ставка. Стандартный вариант. Любой юрист, который занимается коллективными гражданскими исками и чего-то стоит, забирает сорок процентов. Некоторые требуют пятьдесят, но не мы. По-моему, брать пятьдесят — неэтично. — Он посмотрел на Дэвида, чтобы тот подтвердил его слова. Дэвид кивнул и нахмурился, словно подумал о тех недобропорядочных юристах, этические принципы которых можно поставить под сомнение.

— Наверное, вы правы, — согласился Адам и расписался. Уолли выхватил контракт.

— Отлично, Адам, правильное решение, и добро пожаловать на борт. Мы добавим ваше дело к нашему иску и примемся за работу. Вопросы есть?

— Да. Что мне сказать другому юристу?

— Скажите, что вы выбрали лучшее — «Финли энд Фигг».

— Вы в хороших руках, Адам, — торжественно заверил Дэвид и тут же понял, что это прозвучало как плохая реклама. Уолли метнул на него взгляд, говорящий: «Правда, что ли?»

— А это мы еще увидим, не правда ли? — спросил Адам. — Мы все узнаем, когда придут большие деньги. Вы обещали больше миллиона, мистер Фигг, и я поверил вам на слово.

— Вы не пожалеете.

— До встречи. — И Адам исчез.

Заталкивая блокнот в портфель, Уолли констатировал:

— Это было легко.

— Ты только что пообещал парню вознаграждение свыше миллиона. Это разумно?

— Нет. Но если это нужно для достижения цели, от этого никуда не денешься. Вот как все работает, юный Дэвид: ты подписываешь с ними контракт, затаскиваешь их на борт, следишь, чтобы они были счастливы, а когда появляются деньги, они забывают, о чем ты говорил вначале. Скажем, например, через год «Веррик» надоест заварушка с крейоксом, и фирма решит уладить это дело. Предположим, нашему новому другу Адаму выпишут чек на сумму меньше миллиона, например, на семьсот пятьдесят тысяч. Ты действительно думаешь, что этот неудачник откажется от таких денег?