Чтение онлайн

Бальтазар вопросительно поглядел на него, но спросить не успел.

— Ладно, мне пора идти, — сказал Дори, напоследок прикоснувшись к губам Макса.

— Дори, не разнеси нашу базу. Очень тебя прошу, — крикнул вслед парню Магнус.

— Пошел к черту, Бейн, — усмехнулся Дориан, — буду метить четко в тебя.

Максвелл лишь глянул ему вслед своим так уже ранее известным взглядом воинам — безэмоционально-равнодушным, означающим — Макс в себе и пошли все куда подальше — и вышел из зала.

— Кроме Дора, Макс любит тренировки… поскольку Дориана отобрали, мы можем только обеспечить Максвеллу второе, — сказал Зев, обнимая Кендру.

Бальтазар усмехнулся. — Точно, причем, я передумал, тренировки только для воинов остались в крепости. Максу будет интереснее тренироваться с командой. По очереди, устроим дежурство. Чарльз же не будет против?

— Не будет, — улыбнулся Магнус, — вперед. Тренировки не ждут.

***

Макс был выжат до капли, ребята не давали ему спуску до конца дня, он с трудом принял душ и сел на кровать, ожидая Дориана. Внутри было отчаянно пусто. Но как только Дориан ввалился в комнату после тренировки со Скоттом, Макс вспыхнул.

— Ну как? Как там этот? Почему он называет тебя сероглазым демоном? Какого черта он тебя так называет? Еще и МОЙ сероглазый демон! — Макс вскочил и почти заметался по комнате, словно силы вновь вернулись к нему, как и все раздражение и гнев, связанный с парнем.

— Макс, — Дори подошёл к своему парню и прижался к нему, — это Скотт и он очень своеобразный, непрошибаемый и бестактный. Он не давал мне проходу весь последний год в Ордене, потому что я ему отказал. А потом придумал эту фишку с демоном, фильмов, видимо, насмотрелся. Сказал, что я пробуждаю в нем самые тёмные желания, как демон. Мы с ним даже сцепились, хотя ты знаешь, что мы вообще никогда не решаем конфликты дракой, поскольку это так или иначе влечёт использование наших способностей, зачастую неконтролируемое в порыве эмоций. И там история ничем хорошим не закончилась. После я старательно избегал Саммерса и уж точно не ожидал его увидеть здесь. Поверь, он меня раздражает, дико раздражает. Ты же знаешь, что я только твой, — произнёс Дори, крепче прижимаясь к своему Максу, — а насчет тренировки — ничего хорошего. Скорее, небо рухнет на Землю, чем мы сможем со Скотом выполнить задание вместе. Чарльз разочарован, Саммерс выжат так, что еле дополз до комнаты. Я в норме.

— Пусть он тренируется с кем-то другим… скажите Чарльзу, — Макс вырвался и снова заходил по комнате, стараясь успокоиться, — он же может тренироваться с кем-то другим… — он остановился, глядя на Дориана отчаянным взглядом, — я хочу его убить, просто убить. Даже если он будет от тебя на расстоянии пяти метров, меня это все равно бесит до невозможности… я хочу затолкать его этого “сероглазого демона” ему в глотку вместе с зубами, я хочу порвать его на мелкие кусочки и разбросать по всему миру, никто не смеет так смотреть на тебя и тебе такое говорить! — он вернулся сам к соулу, прижал его к себе чересчур сильно, ненамеренно делая больно, потом чуть ослабил хватку, — ты мой, только мой.

— Макс, только я могу перенять способности Скотта, поэтому я и тренируюсь с ним. Ты думаешь, что я сам этого хочу? — спросил Дориан, прижимаясь к Максвеллу как можно сильнее, — ты же знаешь, что я твой, Макс, — прошептал Дориан, проводя рукой по щеке соула, мягко касаясь его губ. Целуя со всей нежностью и любовью, — я весь принадлежу только тебе, мой Макс. Люблю и желаю только тебя, — Дориан мягко гладил Максвелла по волосам и спине, успокаивая, — никто и ничто этого не изменит. Я всегда буду только твоим, только с тобой.

— Сероглазый демон, — проговорил Макс, расслабляясь в руках любимого и нежно касаясь губами щеки Дори, — а ты пробуждаешь во мне лишь светлые желания… любовь, нежность… С тобой я становлюсь лучше и сильнее. Люблю тебя, мой соул, так сильно, как никто и никогда не любил. И если нужно потерпеть, я потерплю. Если нужно выдержать, я все выдержу. Лишь будь со мной, — он стал покрывать поцелуями лицо и шею любимого, но объятья, крепкие и сильные объятья — не разрывал, словно намеревался не отпускать Дори никуда от себя. Ни на шаг.

***

Чарльз зашел в столовую, где завтракали ребята вместе со Скоттом, поскольку ситуация со Скоттом еще не разрешилась, то шутки за столом были вялым, а атмосфера несколько напряженной.

— Дориан, обсудив все с Эриком и Скоттом — я решил, что тренироваться тебе и Саммерсу бессмысленно. Мы только тратим время, — сказал Чарльз, — Бейн, идешь к ним третьим. Скотт использует свою способность, а вы с Дори поможете ему молниями. Во всяком случае вы вдвоем работаете идеально, — посмотрел он на ребят.

— Как скажешь, Чарльз, то есть скажете, — тут же поправился Бейн. После истории с отцом — Магнус много времени проводил с Ксавьером и они сблизились еще больше.

— Если что-то пойдет не так, то Андерс и Кендра к вам присоединятся, но я надеюсь, что этого не понадобится, поскольку кто-то должен вас прикрывать. Как понимаете на время этого задания — вы со своими соулами будете работать отдельно, — произнес он.

Макс глянул хмуро на Чарльза, но промолчал. Алек молча сжал руку Магнуса.

***

Тренировка проходила в обычном режиме, как вдруг Локи встал посреди тренировочного зала и замер вместо того, чтобы телепортировать Кастиэля. Все удивленно уставились на него. Локи лишь помрачнел.

— Я понял, профессор, — сказал он, — сейчас будем. Логан, срочно к выходу. Скотт случайно чуть не попал по Магнусу, Бейн еле увернулся, но потерял контроль над молниями. Дориан ранен, — произнес он и телепортировался.

Логан сорвался молниеносно, благо был ближе всех к двери. Макс побледнел и рванул следом, даже обогнав Алека и Бальтазара, которые поспешили за Росомахой.

Когда Макс и Алек влетели в комнату недалеко от входа, то Дори уже надевал перчатки. Локи стоял, придерживая бледного Бейна, а Росомаха сидел на скамейке, переводя взгляд с Дориана на Скотта, который стоял рядом с парнем. Алек мгновенно обнял Магнуса, фактически отбирая его у Локи, а Бальтазар положил ладонь на плечо Логану, бегая взглядом по лицам, оценивая насколько все плохо.

— Дори, ты как? — бросился Макс к мутанту, на лице которого все еще красовался приличный шрам, следствие ожога, который он получил от удара молнией Магнуса.