Чтение онлайн

— Там нечего рассказывать, я уже Андерсу все рассказал, — отмахнулся Гаррет, — тех отморозков, что чуть не убили Макса два года назад, покрывал этот Зверь.

Дориан лишь молча прижался крепче к любимому и смотрел в сторону Хэнка и Ланы.

— Хэнк не любит, когда его называют Зверем, — произнес Магнус, — да и если честно — я начинаю сильно жалеть, что вообще рассказал вам о его внешнем виде, — сказал он, глядя нечитаемым взглядом на Габриэля, — в нем нет ничего звериного. А отморозки есть всегда и везде, — меньше всего ему сейчас хотелось говорить о Максе и той истории — он чувствовал себя до сих пор виноватым за все то, что произошло с братом в Ордене.

Бальтазар промолчал, а Макс обнял Дориана.

Габриэль усмехнулся. — Не волнуйся, Магнус, я буду предельно вежлив с Хэнком.

— И с Ланой, — проговорил Бальтазар.

— И с Ланой, — согласился Гейб послушно.

— А спаррингуется он в каком виде? — спросил Гаррет.

— Ну, уж нет, — ответил Логан, — я ошибки Магнуса не повторю. Ни слова от меня не услышишь про Хэнка, — произнёс он немного раздраженно.

— Мне нужно, чтобы и при мне ты держал язык за зубами, — усмехнулся Магнус, — ты говоришь все-таки о нашем учителе.

— Одном из любимых учителей, — закивала Сэра.

— Что даже никому не разрешите посмотреть на спарринг? — поднял бровь Бальт.

— Почему никому? — сказал Логан, — всем мутантом можно. Ну, ещё Максу и Алеку можно, — усмехнулся он, — если они над Хэнком потом прикалываться не будут. И тебе, Бальт, можно. На тех же условиях. Поскольку ты мой соул, а эти двое Магнуса и Дориана — Хэнк чувствует и так вину, что крадёт их у соулов в лабораторию. И никому не расскажете ни про внешний вид, ничего короче не расскажете любителям прикалываться, — рассмеялся он.

Бальт довольно заулыбался. Он маньячил по тренировкам и спаррингам, так что он был счастлив.

А Макс серьезно сказал: — Вообще-то это Гейба только занесло, но у него вечно проблемы были с уважительным отношением. А Командиров все мы уважали, и слушались. Ну, кроме Бальта, — усмехнулся он в сторону Бальтазара.

— Эй, во-первых, я пререкался только с Эриком, а во-вторых, я уже исправился. У меня был типа затяжной переходный период, — Бальт засмеялся.

— Детские игры в шпионов какие-то, — пробурчал Гаррет. Он чувствовал себя обделенным. Он хотел посмотреть как выглядит Хэнк в режиме Зверя.

— Мне жаль, — покачал головой Магнус, — но тут мы бессильны. Это решение Хэнка. Он бы вообще воинов не пустил. Он не любит светить свои тренировки, — пожал он плечами, — хотя, если ты, Алек, не захочешь, то мы можем не идти на их спарринг.

— Хэнк вообще довольно скрытен, — сказал Дориан, — он, наверно, поэтому и создал сыворотку. Хотя никто из нас ей не пользуется, но многие мутанты с удовольствием скрывают свои метки.

— Сказал Дориан, у которого метки вообще нет, — фыркнул Андерс, — может ещё Локи пожалуется на внешний вид.

— Ой, вот только не начинай, — протянул Лафейсон, — хотел бы — пользовался сывороткой.

— Я одно время об этом думал, — пожал плечами Бейн, — но Хэнк меня отговорил.

— Каждый думал, — сказал Андерс.

— Я нет, — пожал плечами Гамбит, меткой которого были которого были неестественные фиолетовые глаза.

— Зачем эти сыворотки, надо быть самим собой, — усмехнулся Зевран, — я лично в восторге от цвета волос Кен.

— А я — от цвета глаз Магнуса, — усмехнулся Алек, обнимая Магнуса и шепча на ухо: — как хочешь ты. Я могу и пойти на спарринг, могу и не пойти.

— Посмотрел бы я на тебя, если бы ты был гениальным ученым с пятью докторскими степенями к восемнадцати, но мировое сообщество не воспринимало бы тебя всерьёз, потому что ты синий монстр, — хмыкнул Дориан.

— Многие не воспринимают мутантов всерьез, — передернула плечом Кендра, — легко говорить «будь собой», когда на тебе нет метки уродца, — пожала она плечами, — конечно, же каждый мутант переживает период «неприятия себя».

— У кого-то это затягивается, как у Хэнка, — добавил Бейн, — он до сих пор не может принять себя, хотя помогает другим в этом, — сказал он, — тогда сходить стоит, — шепнул он Александру, — это правда зрелищно, — а тот в ответ кивнул.

— Всем порой хочется быть нормальным, — пожал плечами Андерс.

Зевран молча обнял свою соул, зарываясь лицом в ее волосы и вдыхая их аромат.

Бальтазар вдруг ухмыльнулся: — Так, веселее, а то загрустили. По большому счету, ваши метки мутантов не так уж и явные. Цвет глаз, волос, это всего лишь как разнообразие. У кого-то голубые глаза, у кого-то фиолетовые, какая разница? А Андерсу вообще очень идет белая кожа и пепельные волосы, — он подмигнул парню, — а Хэнк… что ж, я думаю, это справедливо сбалансировало его слишком огромные способности и интеллект. Нельзя же быть во всем супер классным. Да, это пипец как сложно в его положении, но жизнь есть жизнь. Вы не видели, как я с крыльями боролся первые дни, — он ухмыльнулся, — вы бы знали, о чем мне приходилось думать, чтоб их убирать.

— Представляю, сколько перышек надергал Логан, когда вы кувыркались в постели в это время, — хихикнул Гейб.

— Ой доведёшь ты меня, Габриэль, доведёшь, — прошипел Логан.

— Я же ничего, — удивленно уставился на Логана Габриэль, — Бальт привык, видишь, даже не реагирует на меня.

Бальтазар просто отмахнулся от него. — Гейба легче игнорировать, чем заткнуть, — усмехнулся он Джею.

Габриэль засопел обиженно.

— Да мы уже и не переживаем по этому поводу, если ты не заметил, — хмыкнула Сэра, — но кризисы бывают у всех.

— Почему это нельзя быть во всем супер классным? — удивился Гамбит, — вот я во всем супер классный. Правда, Андерс? — подмигнул он парню.

— Бесспорно, — послал Блонди ему воздушный поцелуй.

— И я могу это подтвердить, мой сладкий, — ухмыльнулся Гейб на реплику Гамбита.

Этьен проигнорировал своего соула.

— Ладно, ребят, поболтали и вернулись к тренировкам, — сказал им, подходя, Эрик, отвлекаясь от разговора с командирами, — а то некоторые так успешно тренируют свой язык, вместо тела, что скоро даже сюрикэн поднять не смогут, — он подмигнул Гейбу и, ухмыляясь, вернулся к Чарльзу с Хэнком и Ланой.