Противостояние
Шрифт:
проверяли по мере сил и возможностей, но гарантии что среди них нет предателей,
не было.
В это время и с фронта приходили неутешительные новости: был сдан Керченский
полуостров, пал Севастополь. Всем стало ясно, что война затягивается.
Пчела теперь ходила на задания только с оружием. Оставляла его в схронах
максимально близко у поселков и городов и шла дальше, притворяясь убогой,
полоумной девчонкой. Возвращалась через тайник, доставала автомат. Пистолет же
старалась носить с собой.
В конце мая, уже выбравшись из города, она попала в облаву у деревни. Полевая
жандармерия и полиция местной охраны порядка, сгоняли жителей к управе, ходили
по домам. Тот тут то там слышались выстрелы. Пчела рванула огородами, надеясь
вырваться и, вылетела на полицая. Рухнула вместе с ним в траву, покатилась в
овраг.
— Ну, гад, — размахнулась автоматом желая въехать ему прикладом по роже и
замерла — на нее смотрел Перемыст.
— Антон?
Это было неожиданно. Если б не знала его — убила бы. Но память хранила образ
фартового парня, с которым выбирались в прошлом году по болотам и лесам, брали
аэродром, переправлялись в лодке — и это останавливало ее, не давало нажать на
гашетку и убить.
— Ты, — протянул, сел. — Какого хрена, дура?!
— А ты? — ткнула в сторону униформы. — Ах, ты сволочь! — размахнулась
оружием, чтобы ударить, но Перемыст перехватил, к земле прижал, рот ей ладонью
зажав:
— Тихо, дура! — прошипел. — Какого хрена ты здесь? Партизанишь? А где дружки
твои? Ты хоть знаешь, что происходит, идиотка?
Лена мотнула головой и взглядом попросила: отпусти, орать не буду, не выгодно
мне.
Антон выпустил. Навис только и зашептал, собой прикрывая, чтобы если кто подошел,
не поняли, чего он там делает, а он смог бы отвертеться — девку трахал, дел-то.
— Слушай меня. Биографию мою опустим, свидимся Бог даст, обскажу ежели интерес
будет. Там, за лесом, Ивановичи стоят. Так вот, им кердык, всей деревне. Точно
знаю. СС туда идет. Ваши возле деревни железнодорожное полотно грохнули вместе с
составом, а деревня теперь платить будет. Вали к своим бегом, поднимай, если
успеете, может, спасете кого.
Ленка моргнула. Она начала понимать, что Перемыст полицай только по одежде, а в
душе и на деле, все тот же — свой. Просто скрутила видно судьба, раз кинула на
ту сторону баррикад.
Но вот информация, которую он выдал…
— Давно вышли?
— Час как, точно.
Значит, в отряд она не успевает — туда-обратно, минимум часа три. А гитлеровцы
скоро в деревне будут, к подходу партизан от нее одни головешки останутся.
— В общем так, — схватила его за грудки, не думая. — Валишь отсюда прямиком в
лес. Направление юго-запад. Бегом. Там Бугор-камень найдешь, от него вверх по-прямой.
Найдешь наших, скажешь от Пчелы и, все расскажешь командиру. И учти, Тоша, сдашь
ребят, скажешь хоть одной гниде, где партизаны, я тебя, суку, с того света
достану.
— Не стращай, — процедил. Две гранаты ей сунул из своего арсенала. — Уяснил.
Одна задержать сможешь?
— Людей поднять смогу, вывести хоть кого-то.
— Разбежались.
Лена на корячках вверх по траве к лесу рванула. Перемыст в другую сторону. Мимо
полицаев пробегая, согнулся, скривился:
— Лень, я до ветру! Скрутило, мля! — пролетая, бросил удивленному товарищу,
стоящему в цепи.
— А за тебя кто?
— Да Генка!!
— Ладно, — хохотнул.
Антон в лес влетел, запинаясь о траву и деру, только пятки засверкали. А Лена
теми же темпами в другом направлении бежала.
Влетела в деревню, из пистолета грохнула, призывая к вниманию. Пацаненка
попавшегося схватила за шиворот:
— Немцы жечь вас идут!! Беги по домам, поднимай людей, пусть в лес уходят!!
Тот мигом в избу кинулся, девушка в другую:
— Убирайтесь, немец идет вас жечь!! В лес бегом!
Рявкнула испуганной женщине, что детей кормить собралась и вылетела, по улице
понеслась:
— Уходите!!! В лес!!!
Жахнуть бы очередь из автомата, но пули беречь надо, на тот случай, что придется
задерживать фашистов.
Кто-то заохал, запричитал, ребятня по деревне понеслась. Староста появился, рот
открыл, желая погнать, но Лене не до манер было, не до пустословия.
Схватила, встряхнула старика:
— Немец жечь вас идет! Сгонит в амбар всей деревней и отправит на тот свет!!
Себя не жаль — детей пожалей!! Собирай всех, уводи, мать твою!!
Старик отпрянул, как-то сразу поверив, замахал руками, помчался, прихрамывая по