Чтение онлайн

– Братья, я не предавал вас! Муаллим, как вы можете, я всегда был верен вам!

Моджахед с усилием отвернул старую, ржавую крышку - и поток холодной, остро пахнущей жидкости, пролился на Набир-шаха, резанул по глазам, потек в нос, в распяленный в крике рот...

– Нет! Не надо!

Второй моджахед резанул по путам сковывающим ноги Набир-шаха, стоящему на трибуне Хекматияру подали ракетницу.

– Беги!

Помутившимся сознанием, Набир-шах сразу и не понял, кто это обращаются к нему. Один из боевиков, приехавших с Гульбеддином, дал ему пинка.

– Беги, мунафик!

Спотыкаясь, Набир-шах бросился на толпу - и в этот момент шаровая молния метеором пересекла площадь и врезалась в Набир-шаха, сбивая его с ног. В один момент человек превратился в пылающий костер...

– А-а-а...

Крик оборвался, когда жадное, трескучее пламя ворвалось в рот, сжигая голосовые связки...

Кто-то включил магнитофон - и заунывный напев азанчи стал достойным фоном экзекуции. Под строки Корана подручных Набир-шаха развязывали и поджигали. И они метались в кольце людей, чтобы они не сгорели быстро - на каждого надели ватный халат, и пламя не сразу добиралось до их тел. А сбить его руками они не могли - руки оставляли связанными. И над всем этим азанчи пел фатиху**** - потому что нельзя убивать правоверных, не прочитав молитву...

* прим автора - в исламе злой дух называется джинн

** мунафик - лицемер. В исламе - одно из самых страшных обвинений, так называют людей которые внешне соблюдают заветы ислама, но в душе не являются правоверными. Наказание для мунафиков - смерть

*** Полковник Оливер Норт, ответственный сотрудник Совета национальной безопасности США играл активную роль в деле Иран-Контрас - в нарушение прямого запрета Конгресса продавал Ирану запасные части к американскому оружию, которого там было море, а на вырученные деньги поддерживал движение Контрас в Никарагуа. Когда все всплыло наружу - полковник Норт единственный из всех кто в этом участвовал получил срок за ложь перед комиссией Конгресса. В то время, когда происходили описываемые события, скандал Иран-Контрас был в самом разгаре.

**** Фатиха, открывающая - первая сура Корана, ее обычно читают, когда кто-то умирает.

– Расскажи про себя.

Скворцов вздрогнул - он ожидал любого вопроса от старшего по званию не только не такого.

– Лейтенант Скворцов Николай...

Полковник с желтыми, внимательными глазами поднял руку

– Стоп! Свое личное дело мне пересказывать не надо. Меня зовут Владимир Дмитриевич, фамилия - Куракин и я советник командира третьего армейского корпуса Демократической республики Афганистан. Вас зовут лейтенант Скворцов Николай Павлович и ваш отец - ответственный работник Внешторга, а вы сами - знаете английский и немецкий языки. Отец ваш прочил вам карьеру дипломата или работника Внешторга - а вы вопреки его воле поступили в военное училище, на факультет специальной разведки. И после выпуска вы сами дважды писали рапорт, требуя перевести вас служить в Афганистан и добились своего, хотя с вашим знанием языка вас держали на направлении "Западная Европа" и командование части, где вы служили, было против вашего перевода. Согласитесь, очень немного людей в советском спецназе не только знают язык в пределах расширенного офицерского курса - но и могут свободно разговаривать на двух языках без акцента. Вот меня и интересует - почему вы так просились на службу именно в Афганистан. Что вас здесь привлекло?

Скворцов задумался - таких вопросов ему не задавал даже отец, когда разговор заходил на эту тему, он просто переходил на крик. А вопрос был интересный - и что самое интересное, ответа на него у лейтенанта не было.

– Не знаю, товарищ полковник - честно ответил он

Полковник удовлетворенно кивнул

– Это хорошо. Если бы вы начали говорить про интернациональный долг, я бы в вас разочаровался. А ваш подчиненный. Это ведь ваш...

– Заместитель. Зам командира группы.

– Вот-вот. Он что здесь делает?

– А что мы все здесь делаем? Нам дали приказ - мы его выполняем.

Полковник покачал головой

– Неправда. Есть здесь люди, которых затащили сюда чуть ли не насильно. Есть здесь люди, которые и в самом деле выполняют приказ. А есть и другие. Как думаете, сколько рапортов направил командованию ваш замок, чтобы перевестись сюда?

– Не могу знать.

– Четыре. Четыре рапорта, лейтенант, в этом он обошел вас. Он отслужил здесь срочку, был даже ранен, и когда он остался в армии на сверхсрочке - его не хотели еще раз сюда направлять. Но он писал рапорт за рапортом и добился того, чтобы его сюда отправили. Как вы думаете, лейтенант, он сможет объяснить, почему он так поступил?

– Наверное, нет.

– Вот в том то и дело!
– полковник назидательно поднял палец - ни вы ни он не можете объяснить, что вы здесь делаете! Просто вы чувствуете, что надо быть именно здесь! И ваше чутье вас не подводит! Мне нужны такие люди как вы двое - именно такие, потому что каждый из вас стоит десятерых!

– Товарищ полковник, у меня есть своя часть и свое командование.

Полковник улыбнулся

– Ничего этого у тебя уже нет, лейтенант. Николай Павлович Скворцов, лейтенант Советской Армии и Игорь Владимирович Шило, прапорщик Советской Армии несколько дней назад, проявив храбрость и мужество пали в бою с моджахедами, исполняя свой интернациональный долг. Вас больше нет, нет у вас ни командования, ни части, ни боевых товарищей - ничего. Не веришь? На, ознакомься, я специально заказал сводку потерь.

Деревянными руками, лейтенант подгреб к себе листок, который полковник небрежно положил на стол. Отпечатано было на раздолбанной пишущей машинке, с ошибками, буквы стояли не в ряд, прыгали расплывались перед глазами...

Мама...

– Увы, товарищ лейтенант, родителям вашим уже сообщили и с этим ничего не поделаешь, по крайней мере, сейчас - полковник забрал потрепанный листок из безвольных рук лейтенанта, положил перед ним раскрытые красные корочки удостоверения - на, ознакомься.