Противостояние
Шрифт:
– В Нижнем Манхэттене, – отозвалась девушка, чувствуя на себе прожигающий взгляд этого человека.
Вильям Кларк внезапно изменился в лице и чуть побледнел.
– Во Всемирном торговом центре?
– Да, – подняла на него свой взор девушка. – В Северной башне. Офис моей компании находится на 101-м этаже. Корпорация занимается поставками электрооборудования в Европу, в Россию…
Мэтт внимательно наблюдал за своим отцом и с удивлением заметил в нём перемену: в этот миг Вильям Кларк выглядел несколько смущённым и даже как будто растерянным. Он что-то хотел сказать, но вошла Маргарет (его жена, мать Мэтта) и обратилась к девушке:
– Барбара, милая, пойдём, поможешь мне накрыть на стол.
Девушка просияла улыбкой (разговор с мистером Кларком её сильно взволновал) и с радостью отправилась на кухню, где в непринуждённой беседе с матерью Мэтта немного успокоилась.
Вильям Кларк качал головой и глядел перед собой мутным, будто невидящим взором, блуждая в каких-то неведомых сферах. Вопрос Мэтта вывел его из этого состояния:
– Отец, с тобой всё в порядке?
– Да, – поспешно отвечал Вильям Кларк и мрачно глянул на своего сына. – Барбара – еврейка, не так ли?
– Отец, какое это имеет значение? – возмутился Мэтт.
– Значит, еврейка, – скривился от неудовольствия Вильям Кларк.
– Лишь по матери… – возразил Мэтт. – Она нашей веры и очень набожный человек.
– Живёт на Брайтоне? – слегка улыбнулся Вильям Кларк.
– Нет, в Бронксе… Да, она из небогатой семьи, но добилась гранта и получила прекрасное образование. Работает юристом. Мы любим друг друга и решили пожениться…
– Ты с её родителями разговаривал?
– С её матерью. Замечательная женщина! Она больна, у неё что-то с ногами… Отец Барбары умер пару лет назад, – сказал Мэтт и приготовился к новым возражениям отца. Но Вильям Кларк, помолчав немного, нехотя согласился:
– Что ж, если решили, то я не против… Свадьбу организуем. Но церемония должна состояться на Гавайях, куда вы вылетите ближайшим рейсом.
– Не понимаю… К чему такая спешка? – удивился Мэтт. – А как же работа?
– В редакции Нью-Йорк-Таймс работает без малого тысяча человек, не так ли? Замену тебе найдут на этот месяц.
– В отделе новостей сотрудников, конечно, больше, но… – начал Мэтт, но отец грубо оборвал его на полуслове:
– Никаких «но». Доверься мне. Я всё устрою!
– Отец, – заулыбался Мэтт. – Я не знаю, что сказать – ты меня просто сбил с толку…
– Ещё раньше тебе любовь вскружила голову, – мрачно отозвался Вильям Кларк.
Маргарет Кларк вошла в гостиную и позвала «мальчиков» к столу.
– Мама, – восторженно вскричал Мэтт, – папа – настоящий гений! Он придумал потрясающую вещь…
Мать заключила сына в объятья и прошептала ему на ухо:
– Чудесная девушка! Желаю счастья вам обоим.
За ужином Мэтт объявил возлюбленной о предстоящей поездке.
– Барбара, только представь: наша свадьба состоится на острове посреди океана. Ещё надо придумать клятву верности… Но это пустяки. Пастор объявит нас мужем и женой. Мы поцелуемся. А потом начнётся наш медовый месяц!
– Здорово, – просияла Барбара. – До октября осталось уже совсем немного времени. Жаль, что мама не сможет увидеть меня в свадебном платье…
– Мы не будем ждать до октября, милая, – улыбнулся Мэтт. – Ближайшим рейсом вылетим на Гавайи. Надо только уладить все дела в понедельник.
Барбара заметно помрачнела.
– Боюсь, что это невозможно. На следующей неделе у меня важные переговоры, из Франции прилетит делегация для подписания контракта…
– Ты же не одна работаешь в своей корпорации? – не слушая её, проговорил Мэтт.
– Да, у нас отдел из десяти человек, но… – робко попыталась возразить девушка.
– Никаких «но», всё уже решено. Твой начальник наверняка поймёт, – говорил Мэтт тоном, не приемлющим возражений. – Всё решено, милая. Всё решено!
Он не обращал внимания на потухший взор своей возлюбленной и предался мечтаниям о волшебном гавайском острове.
***
Светало. Солнце сквозь узкие проёмы окон заглядывало в пустые помещения, которые, словно пчелиные соты, перегородками поделены на множество ячеек, – рабочих мест офисных служащих, называемых за глаза «белыми воротничками». В 8:00 офис крупной корпорации на 101 этаже ВТЦ №1 начал оживать. Отворились створки скоростного лифта, и хлынул первый поток работников умственного труда, которые, перекинувшись парой слов с соседями, заняли свои места в «ячейках» и включили компьютеры. Защёлкали клавиатуры, зазвонили телефоны, людские голоса слились в едином звучании, отдалённо напоминающем жужжание. В течение получаса народ прибывал, а гул всё нарастал. Вскоре свободных ячеек не осталось. Привычная будничная суета наполнила офис. Сотрудники корпорации вели переговоры; их пальцы стучали по клавишам; шумела оргтехника. Механизм, состоящий из тысяч шестерёнок, был приведён в действие и заработал в полную мощность…
Глядишь на этот процесс со стороны, и, кажется, будто всё происходит как-то само собой, словно по мановению волшебной палочки, но, на самом деле, действует воля, принимаемая за непреложный закон – имущественный интерес, который объединяет все части в единое целое и заставляет их вращаться в нужном направлении.
Посреди рабочего дня Барбара собралась с духом, встала со своего места и постучалась в кабинет начальника.
– Мистер Браун, можно войти?
Мистер Браун был не в духе и выслушал молодую сотрудницу без энтузиазма.
– Барбара, твои личные проблемы меня не касаются! – грубо заявил начальник своей подчинённой. – Всё надо делать вовремя и выходить замуж тоже. Два месяца назад тебе была оказана честь работать в нашей корпорации. Два месяца назад мы приняли тебя в нашу большую и дружную семью. Тебе доверили ответственный участок работы… А теперь ты в самый неподходящий момент подводишь нас?
Девушка густо покраснела и была готова разрыдаться.
– Только не надо слёз, – заревел мистер Браун. – Ступай, готовь контракт с французами, и знай – если переговоры сорвутся, я тебя уволю…