Чтение онлайн

— Мои опасения оказались небеспочвенными, — проговорил доктор, увидев ее на пороге кабинета.

— Значит, вы обо всем знали заранее и только успокаивали! Что же мне делать?! — Девушка расплакалась от отчаяния.

— Голубушка, успокойтесь! — Борис Львович заботливо усадил Милу на стул и подал стакан воды. — Все не так плохо, как вам представляется! Я знаю причину ваших неприятностей.

— А зачем же вы посылали меня на лазер?

— Чтобы исключить аллергическую реакцию.

— Доктор, скажите правду, чем я больна?

Борис Львович испытующе посмотрел на Милу.

— У нас в диспансере есть интересный кабинет. Там пациентов лечат «пустышками», сладкими шариками с информацией. Вы когда-нибудь слышали о подобном?

— Нет, никогда не слышала!

— Метод может показаться вполне безобидным, если бы не его последствия. В конце курса врач обязательно предупреждает о том, что оставшиеся шарики необходимо завернуть в бумагу и сжечь.

— Почему?

— Информация, по ошибке попавшая к другому человеку, наносит огромный вред, вызывает различные заболевания.

— Но при чем здесь я?

— Вы не догадываетесь?

— Неужели со мной произошло нечто подобное?!

— Таблетки предназначались не вам, а, по всей видимости, вашему супругу.

— Кажется, начинаю понимать… Но мне-то что делать теперь?! — Мила с отчаянием посмотрела на свои руки. — Тоже лечиться шариками?!

— К сожалению, наши врачи пока не в состоянии справиться с чужой, неизвестной информацией. Я направлю вас в другое место… Заранее прошу, не удивляйтесь! К одной целительнице, в деревню Савино.

Мила недоверчиво усмехнулась:

— Вы серьезно? — Предложение Бориса Львовича больше походило на шутку.

— Абсолютно! Разве есть альтернатива?

— Нет.

— Чего вы боитесь? В крайнем случае ваше состояние не изменится.

— Нет уж! Лучше, чтобы изменилось!

— Тогда… — Доктор достал записную книжку и переписал адрес. — Возьмите, и ни пуха ни пера!

— Простите, к черту.

События поразили Андрея своей драматичностью. Он даже не пытался, как обычно, опровергать Милины обвинения. Во-первых, на причину болезни указал сам врач. Во-вторых, если поездка к бабушке, по фамилии Кострова, увенчается успехом, бессмысленно будет отрицать причастность матери к их неприятностям. И тогда неизбежно придется открыто обвинить ее! От подобной перспективы Андрея передернуло. Его преследовало чувство вины за собственную ложь и Милину болезнь. Великодушие жены лишь усугубляло душевную муку. Но, чтобы исправить совершенное им зло, он готов был пойти на что угодно, даже выступить против матери.

Субботним утром они подъехали к деревне на старенькой «шестерке», недавно подаренной им отцом Андрея, Григорием Васильевичем. В конце ухабистой проселочной дороги, размытой талой весенней водой, у скромного сельского домика с покосившимся забором, припарковалось сразу несколько машин.

— Вижу, мы здесь не одни. — Андрей заглушил двигатель.

Мила открыла дверь и с сомнением посмотрела себе под ноги:

— Жуткая грязь!

— Да! Перепрыгивай через лужу! Смелей! — Андрей обошел машину и подал жене руку. — Вот так. Пойдем, займем очередь.

— Извините, вы к Костровой? — поинтересовался он у пары с грудным ребенком.

Бледная, измученная девушка обернулась.

— Да, — ответила она, — за нами будете.

— А остальные тоже к ней?

Молодая мама кивнула. Ребенок зашелся в надрывном плаче.

— Опять! — на лице девушки появилось страдальческое выражение.

— Давай теперь я покачаю, — предложил ей муж.

— Беспокойный? — посочувствовала Мила.

— Не то слово! День и ночь кричит! Закатывается до посинения! Смотреть страшно!

Дверь дома открылась, и на пороге показалась хозяйка. Кострова, по очереди, осмотрела каждого из ожидавших ее посетителей и наконец, указала пальцем на молодую пару с младенцем:

— Будете первыми! Потом вы, вы и вы, — распределила она остальных. — А с тобой, милая, — женщина махнула рукой в сторону Милы, — долго придется работать, пойдешь последней.

— Позвольте! — возмутился полный мужчина. — Мы приехали раньше всех!

— Какой сердитый! — От вкрадчивого голоса Костровой по спине Милы пробежал холодок. Женщина насмешливо взглянула на растерянное лицо толстяка. — Если тебе что-то не нравится, так я никого не держу! Ступай себе, с Богом!

Посетитель пунцово покраснел и отвернулся.

Прошло пять часов, прежде чем Мила и Андрей попали на прием. Едва за ними захлопнулась дверь, знахарка громко произнесла:

— Милок, а ты знаешь, что у тебя мать колдунья?

— Вы мне? — опешил Андрей.

— А кому же еще? — хохотнула Кострова. — Вроде других нет! Это у вас родовое, по женской линии. Ты бы тоже мог заниматься тем же, чем и я. У тебя третий глаз есть, закрытый. Побудь пока вон там! — указала она на лавочку в стороне. — А ты, девочка, присаживайся к столу. Дай я на тебя посмотрю! Красивая, хорошая, потому люди и завидуют. Ох, как плохо! — покачала головой женщина. — Зависть — поганое чувство, от нее все сглазы. Протяни мне свои руки, — попросила она Милу. — Бедная! Страдаешь ни за что! Хотела мать сына привязать, а попало к невестке, и пошло сделанное наперекосяк! Ничего, завтра проснешься с беленькими ручками! Будут лучше, чем прежде! И сглазы сниму, только со свекровью связываться не стану!

— А со мной тоже что-нибудь сделайте! — шутливо попросил Андрей.

— Если за тебя, милок, возьмусь, живой не останусь! — серьезно ответила Кострова. — Вот мать моя, та другая, намного сильней, но она уже три месяца как лежит. Там! — указала знахарка в сторону соседней комнаты.

Мила увидела старуху, и невольно ей вспомнились слова Любови Васильевны о колдунах «добрых» и «злых», о том, что подобное не изгоняется подобным и помощи нужно искать не здесь.

— Ей недавно исполнилось сто лет. Мать помогла бы, а я слабая! — грустно вздохнула Кострова. — Тяжело одной! Так, давай, бери меня за руку, — приказала она Миле, — и смотри на точку, чуть выше переносицы. — Знахарка ткнула указательным пальцем себе в лоб и начала тихо шептать.

Из Милиных глаз хлынули слезы. Целые потоки слез, от которых она буквально захлебывалась.

Кострова то и дело удовлетворенно приговаривала:

— Плачь, девонька, плачь. Слезами сглазы выходят.

Неожиданно Милу заколотило. Мышцы свело судорогой. Она попыталась сжать зубы, но у нее ничего не получилось, они все равно продолжали сильно стучать.

— С ней все в порядке? — испугался Андрей.

— Все хорошо, — успокоила его знахарка, — сейчас закончится.

Через минуту Мила пришла в себя.