Протокол 06 «Ева»
Шрифт:
– Марина! Ты жива?
– Дан поднялся и направился к кустам.
– Не ходи сюда… - отозвалась она.
– Ты что упала?
– Да.
– Тогда ползи назад.
– Не могу, я в туалет ещё не сходила.
Новум тоже начал смеяться:
– Ну, я даже не знаю, как тебе помочь.
Из-за кустов вылетело одеяло.
– Подержи. И вообще… иди назад к костру, чего ты тут слушаешь? И налей мне ещё.
– Ага, и ты пойдёшь блевать.
– Нет.
– Да.
– Не-е-т. Я уже это делаю.
Дан засмеялся. Давно надо было напоить землянку. На флоте иногда перепадали рюмки чего-нибудь горячительного, но одна рюмка и редко, а сейчас Зотова вылакала литр сорокаградусной самогонки. Вместе с сотрясением мозга эффект был вот такой.
Марина выползла на четвереньках из-за кустов. Дан направился к ней. Женщина всё же как-то выговорила заплетающимся языком:
– Стой, я сейчас оденусь…
Новум отмахнулся:
– Это надолго, давай лучше я.
Он подошёл к ней, завернул, как свёрток, и отнёс к костру, положил на песок. Марина промяукала что-то, засыпая. Дан, смеясь над ней, выпил ещё кружечку и тоже задремал.
На следующий день новум проснулся от того, что Марины рядом не было. Он подскочил, осмотрелся. Берег пустовал, но в воде озере, довольно далеко было заметно какое-то движение. Дан ринулся туда.
– Марина! Плыви сюда!
– крикнул он.
– Сейчас! - донеслось в ответ.
– Плыви немедленно!
– рявкнул новум.
Зотова направилась к берегу, встала на ноги на мелководье. Мокрое белье снова прилипло к её телу, и белая эластичная ткань стала едва заметной.
– Ты что там делала? - недовольно спросил Дан.
– Просто плавала, - ответила Марина.
Новум ещё секунду пристально смотрел на неё, и женщина засмеялась.
– Последний раз купалась в озере лет в десять, наверное, - сказала она. - Только сегодня утром это осознала.
Дан наконец успокоился. Похоже, на правду. Марина сияла, поглядывая на озеро. Свободное плавание определённо пошло ей на пользу.
– Пошли, - новум всё равно решил не позволять ей шляться по берегу самостоятельно.
Он развёл новый костёр, начал чистить рыбу. Зотова села напротив, оглядела самодельные принадлежности: посуду, шампура. Потом осмотрелась по сторонам, остановилась взглядом на навесе из веток над спальным местом. Дан следил за ней. Любопытство хороший знак.
– Где ты этому научился? - спросила Марина.
– Чему? - новум насадил кусочки на шампура и положил на мангал.
– Делать всё это.
– Кое-чему учили, - ответил Дан, - ускоренные курсы выживания. Хотя ничего нового на них не дали. Больше сделали мой отец и старший брат.
– Твоя семья, - улыбнулась Зотова, но в её глазах погасла искра.
– А кто ещё у тебя есть?
– Мама, две сестры, - ответил Дан, - младший брат погиб год назад, но старший пока жив, наверное. Давно не получал от него вестей.
– Он жив, - сказала Марина, - самое главное так думать.
Повисло молчание. Дан понял, что должен это спросить. Не надеясь на ответ, он всё же произнёс:
– Марина, что на самом деле случилось?
Зотова молчала.
– Я знаю то, что нам сказали. Ты предала нас, сдала главную базу сил сопротивления лично генералу Корнееву, который якобы твой любовник, ну и так далее. Но ведь это неправда?
Марина закрыла глаза и вдруг прошипела:
– Я ненавижу Корнеева. Он - поганая, жестокая тварь без единой капли милосердия и он никогда не был мне любовником, другом или хотя бы знакомым. Я встречалась с ним всего два раза.
– Как? - не понял Дан.
– Как же вы вообще пересеклись?
Зотова вдохнула, помолчала, и вдруг на этом дыхании начала говорить:
– Я отправилась домой. Почти полгода не было возможности даже связаться по видеосвязи и тут мне дают выходной. Никто в моей семье не знал, кем я являюсь в штабе коалиции. Они думали, я вроде секретаря в канцелярии. Так и было изначально, пока меня не привлекли в спецпроекты, а потом в группу советников по новым технологиям командующего флота. Мне дали седьмой уровень допуска. Это держалось в тайне, и я не опасалась лишнего внимания, но Корнеев каким-то образом узнал обо мне…
Марина сделала перерыв, подышала и снова заговорила:
– В семь часов мы проснулись от грохота. Над домом штурмовик, а десант конфедерации тащит нас на улицу. Корнеев был там лично. Сказал, что теперь я должна работать на него. И если я вдруг не согласна с этим, то меня он не тронет, но на моей семье отыграется за зря потраченное на меня время. Я плюнула ему в лицо в ответ на это. Я была уверена, что он не реализует угрозу на территории мирных жителей. Но я ошибалась. Сначала он приказал солдатам насиловать мою сестру…
Голос женщины задрожал и сорвался, перейдя в шёпот:
– А всех нас заставил смотреть.
Дан мрачно взглянул на озеро. Он знал эту пытку. Ничто так не ломает волю, как боль родного человека.
– Я молчала, - шептала Марина.
– Какая была дура…
Её голос исчез и Дан читал только по её губам.
– Когда Саванна потеряла сознание, её бросили, и взялись за младшего брата. Они били его ногами, прикладами…
Марина замолчала, задыхаясь в слезах:
– Ему было всего семнадцать лет.
Дан пересел к женщине и обнял её. Марина уткнулась лицом в плечо и окончательно разрыдалась. Она смогла говорить через полчаса. Дан слушал всё до конца. Как забили до смерти брата на глазах у всей семьи, как умерла мама, и как после этого Зотова согласилась работать на генерала разведки конфедерации, чтобы спасти сестру и отца. Корнеев увёз их с собой, чтобы шантажировать женщину их жизнями. Потом он связался с ней и велел в нужный момент - когда на главную базу сил сопротивления прибудут командиры штабов, направить ему послание. Марина направила, а после этого пошла к командующему флота и всё рассказала.