Протокол отмены злодейки

Последнюю страницу романа я закрыла глубокой ночью. Я зажмурилась, пытаясь прогнать навязчивое ощущение, что мои извилины только что подверглись варварской лоботомии.

«Сердце, закованное в лёд». Лёд, судя по всему, покрыл не только сердце главного героя, но и здравый смысл автора, редактора и всех, кто позволил этому творению увидеть свет.

Итак, роман «Сердце, закованное в лёд» повествует следующую историю. Могущественный магнат и наследник медицинского холдинга Александр Воронов, травмированный предательством предыдущей возлюбленной, вступает в брак по расчёту с красавицей Викторией Захаровой, дочерью влиятельных фармацевтов. Виктория, избалованная светская львица с купленным дипломом лекаря, безумно влюблена в мужа, но он холоден, циничен и открыто презирает её за пустоту и истеричность.

В жизнь Александра входит скромная, добрая стажёрка-диагност Кристина Соколова, обладающая редким даром «чистого видения».

На деловом ужине конкуренты подмешивают ей в напиток мощное любовное зелье; в беспомощном состоянии она по ошибке заходит не в тот номер отеля, где её и принимает за другую женщину сам Александр, также находящийся под воздействием стороннего вещества.

Чувствуя ответственность, а затем и искреннее влечение к её чистоте и трудолюбию, Александр начинает сближаться с Кристиной.

Узнав об измене, Виктория превращается в классическую злодейку: устраивает скандалы, травит Кристину на работе и, в конце концов, нанимает бандитов, чтобы похитить и изуродовать соперницу, наложив на неё проклятие.

Взбешённый Александр обрушивает всю свою мощь на Викторию и её семью: даёт мгновенный развод, разоряет фармацевтическую компанию «Захаро-Медикал».

Родители Виктории терпят позор, а сама она, лишённая всего, сходит с ума и погибает от передозировки дешёвым магическим наркотиком.

Преодолев все препятствия, Александр и Кристина признаются друг другу в любви, играют пышную свадьбу, и книга заканчивается намёком на скорое рождение наследника, окончательно растопившего лёд в сердце магната.

Я схватила ноутбук, уже открытый на злосчастном форуме «Магодрамыnet», куда меня занесло полгода назад в поисках легкого чтива после тяжелых суток.

Пальцы застучали по клавишам с силой, достаточной для того, чтобы выбить из клавиатуры душу.

«Дорогие ценители токсичного гламура!, — начала я, — только что завершила ознакомление с творением под названием «Сердце, закованное в лёд». Клиническая картина ужасает. Диагноз: острая литературная недостаточность мозговой деятельности».

И пошла-поехала. Я разобрала по косточкам Александра Воронова, магната-наследника.

«Синдром вселенской крутости с осложнением на мозг, — писала я. — Единственная черта характера — «травма» от прошлой любви, которая служит оправданием для поведения примата с кошельком. Ни мыслей, ни рефлексии, только холодная похоть к скромным стажеркам и садистское унижение законной жены. Его «ледяное сердце» — не трагедия, а лень автора дать персонажу хоть каплю развития».

Перешла к Кристине Соколовой, «скромной стажёрке-диагносту с редким даром».

«Острый дефицит личности, осложненный синдромом святой простоты, — диагностировала я. — «Редкий дар чистого видения» — это, видимо, способность видеть в миллиардере за угрюмой маской несчастного мальчика. Скромность, граничащая с отсутствием инстинкта самосохранения, доброта как единственная форма существования. Ее «чистая любовь» — награда за полное отсутствие амбиций и внутреннего стержня. Единственный самостоятельный поступок — зайти не в ту дверь»

Но особый мой гнев, странным образом, вызвала не она, а Виктория Захарова-Воронова. Так называемая «злодейка».

«Вот кого мне искренне жаль, — выстукивала я, и буквы на экране, казалось, дымились. — Автор взял живую, пусть и несимпатичную женщину — избалованную, необразованную, влюбленную не в того человека — и провел над ней варварскую операцию по удалению мотивации, человечности и здравого смысла. Ее превратили в исчадье ада для удобства сюжета. Несчастная, которую выдали замуж по расчету и которую муж открыто презирает, по логике вещей должна была бы либо смириться, либо искать выход. Но нет. Ее сделали картонной злодейкой, чья истеричность — единственная движущая сила конфликта, пока не появляются бандиты и магическое проклятие. А финал… Крах семьи, смерть от наркотиков. Это не расплата за злодейства – это убийство персонажа ради хэппи-энда «хороший» героев.

Весь этот мир жесток, абсурден и плоско написан. Здесь нет причинно-следственных связей, только клише. Нет людей, только функции».

Я отправила этот крик души в цифровую пустоту и залипла, смотря на экран с мрачным удовлетворением. Удовлетворение длилось ровно три минуты.

Анонимка_Магнолия: Ой, смотрите, пришла умная! Книга для отдыха, а не для ваших заморочек. Если не нравится — не читай, иди свои научные статьи изучай.

Воронова_навсегда: Какая агрессия к Александру! Он просто раненый и сложный! И Кристина не «пустышка», она чистая и светлая, не то что эта истеричка Виктория, которая только и умеет, что деньги тратить и скандалить! Автор все правильно сделал, что ее наказала!

Сокол_любовь: А мне понравилось. Героиня настоящая, не то что нынешние стервы. А вам, автор отзыва, просто жалко мерзкую злодейку, потому что у самой характер не сахар, да?

Фея_розового_тумана: Как можно так оскорблять чужой труд? Писательница вложила душу! Это история о настоящей любви, побеждающей всё! А вы всё критикуете, вам бы только портить настроение нормальным людям!

Мои пальцы рефлекторно потянулись к клавиатуре. Желание метко и язвительно ответить каждой из них, разобрать их аргументы на атомы, было почти физическим. Я уже представила, как мой ответ станет финальным, сокрушительным аккордом в этом абсурдном споре.

Но затем я замерла. Перед глазами встала картина: я, тридцатипятилетняя женщина, врач, прошедший огонь и воду, ночью в пижаме с единорогами веду виртуальную войну с анонимными пользователями из-за вымышленного миллиардера с ледяным сердцем. Это было не смешно. Это было грустно и глупо до зубной боли.

Я медленно выдохнула. Какая разница, что они думают? Они видят в этой истории романтику и катарсис. Я вижу клинический случай плохой литературы и жестокого сюжета. Мы говорим на разных языках, живем в разных реальностях. Тратить силы и нервы на эту дискуссию — все равно что пытаться прооперировать аппендицит уговорами.