Прототип
Шрифт:
– А я знаю, куда нам ехать! В старый рыбацкий поселок! – Андрей Шепетов оживился. – Ну, тот, где я родился! Там уже лет десять никто не живет, и искать в той стороне точно не станут! В голову никому не придет! – его глаза лихорадочно заблестели. – Клянусь, мужики!
В темноте раздался сдавленный вскрик. Все обернулись. В свете луны показалась фигура Егора Травина.
– Там мертвые. В воде… – он сел на подножку машины, обхватил голову руками. Его пальцы дрожали. Губы беззвучно шевелились.
– Ну, что решим? До побережья километров пятьсот? Надо убираться отсюда. Отсидимся с недельку. Пусть все уляжется, – Шепетову хотелось сейчас лишь одного: поскорее уехать, раствориться в ночи, надеясь, что кошмар не рванет следом, не настигнет…
Максим осмотрел приборную панель, двигатель, систему управления. Похоже, от автоматной очереди пострадали только стекла.
– В принципе, можем ехать.
– Я ничего не понимаю! Ничего! – Егора Травина заклинило.
– Реальнее смотри на жизнь, – посоветовал ему Багиров. – А то ищешь во всем тайный смысл, которого нет.
– А, по-твоему, что происходит?! – видимо, сама мысль о расстрелах не укладывалась в голове Егора.
– Ты оглох? Ничего не слышал или просто не врубаешься?! – Багиров тоже сорвался. – Девать инфицированных некуда! Лечения нет! Проще убить! Ты что вообще жизни не видел?! Не знаешь, как тупо и просто иногда происходят подобные вещи? Убить нескольких, спасая тысячи! Простая арифметика!
– Это не арифметика! – заорал в ответ Травин.
– Лучше заткнись! – глаза Антона Багирова налились кровью. – Или предлагаешь вернуться, разобраться, что к чему? Бунт поднимем? Тюрьму штурмовать станем?
– А чего ты тут разорался?! – Чижов уже немного пришел в себя и вдруг необдуманно решил вклиниться в спор. – Типа автомат у тебя? – он с вызовом посмотрел на Багирова.
– Не заводись, – Антон обернулся. – Ты вообще у нас лошадка темная. Помалкивай пока.
Чижов насупился, в глазах промелькнул злобный огонек.
– В общем, предлагаю всем заткнуться. Никто никем не командует. Убираемся отсюда подальше, а там определим, вместе держаться, или разбежимся, кто куда, – Максим решил подвести черту. – Машина вроде бы в порядке. Едем к проливу, – уже тише, чтобы не услышали связанные охранники, добавил он.
– Я никуда не поеду, – неожиданно заявил Травин.
– Егор, не дури, – Максим положил палец на курок. – Куда ты пойдешь? Домой – нельзя. На службу? Совсем рехнулся?
– Разберусь.
– Нет, извини. Нас подставишь.
– Я никому ничего не скажу!
– А вот не зарекайся! Захотят – язык тебе развяжут быстро! Так что давай, в машину!
– Иначе что?!
– Застрелю, – тихо, но твердо ответил Максим.
– А ты попробуй! – Травин вскочил.
До стрельбы не дошло. Между ними неожиданно встал Андрей Шепетов.
– Оба уймитесь, – тяжело дыша, сказал он. – Макс прав! Нельзя нам разбредаться! Продержимся вместе хотя бы пару дней, а там подумаем, как жить дальше!
– Ладно, – Травин безнадежно махнул рукой, положил автомат на землю, побрел к машине.
Глава 3
Трассой, ведущей на юг, в последние годы никто не пользовался. Как только они выехали за границу промышленной зоны, в дорожном покрытии появились трещины, часто попадались участки просевшего асфальтобетона.
Разговаривать никому не хотелось. Шустов сосредоточенно вел машину, рядом на пассажирском сиденье устроился Егор Травин, – он молча возился с трофейным нанокомпьютером, отобранным у охранника. Сзади расположились Шепетов и Чижов. Багиров вызвался прикрывать – ему пришлось разместиться в отсеке для арестованных. Дверь он оставил открытой, закрепив ее проволокой.
Дорога уносилась вдаль. Небеса постепенно светлели. Город уже исчез из виду, лишь дымка сгущалась в той стороне, где остался Нью-Строунхольд.
Их прошлая жизнь таяла в утреннем тумане занимающегося осеннего дня.
Антон Багиров тяжело вздохнул. Он словно осиротел.
По обе стороны дороги мелькали кустарниковые заросли, вдали темнели лесные массивы, изредка отблескивала водная гладь небольших озер да извилистых речушек.
Еще недавно сельская местность изобиловала деревушками, поселками, фермами, – они сохранились и сейчас, но стояли заброшенные, словно целая цивилизация с ее вековыми традициями, устоями, культурой и верованиями была уничтожена, канула в прошлое.
Слева от Максима, над приборной панелью неожиданно сформировался голографический монитор. Похоже, Травину удалось получить доступ к кибстеку охранника, и теперь, после беглого просмотра содержимого нанокомпьютера, он полез в сеть. Промелькнула и исчезла заставка, затем сразу же началась передача каких-то данных.
– Ты чего творишь?! Совсем сдурел?! – Чижов подался вперед, его взлохмаченная голова появилась между спинками водительского и пассажирского сидений. – Нас же вычислят!
– Расслабься, Захар. Я знаю, что делаю.
– Нет ну, Макс, хоть ты ему скажи! – Чижов не унимался.
Шустов резко притормозил, объезжая очередную яму в дорожном покрытии.
– Егор, ты и правда, не рискуй понапрасну, – он покосился на монитор, где мелькали, сменяя друг друга какие-то изображения, тексты, схемы.
– Не мешай, – Травин упорно продолжал. – Наше местоположение никто не узнает. Я вошел в сеть через коммуникатор.
– Вот его и обнаружат!
– Пусть. Он у меня дома. Пока трассировку сделают, пока поймут, что к чему, мы уже из зоны действия сети выйдем. Никто даже направление не сможет определить. К тому же я ввел терминирующую команду. У меня на всех устройствах специальные программы установлены.