Чтение онлайн

Спешная эвакуация — план «Брунгильда» — также была расписана по пунктам и параграфам.

Не надо обманываться канцелярской бесстрастностью этих параграфов и пунктов: как «Кримгильда», так и «Брунгильда» должны были принести Кубани и Тамани чудовищные бедствия. В специальной директиве Гитлера говорилось:

«Я придаю особенное значение следующему:

1. Отступление

а) В руки противника не должно попадать никакого оружия, никаких запасов и никаких материалов.

б) Все военные и хозяйственные запасы, оружие и материалы должны планомерно вывозиться.

в) Все гражданское население должно быть вывезено в Крым.

г) Все прочие запасы области, как-то: перевозочные средства, скот и всякого рода суда и т. п. должны быть отведены в Крым.

Новый сев не проводить.

2. Разрушения при отступлении

а) Все полезные противнику сооружения, места расквартирования, дороги, искусственные сооружения, плотины и т. д. должны непременно разрушаться.

б) Все железные и шоссейные дороги должны быть сняты или без остатков разрушены.

в) Все возведенные бревенчатые гати должны приводиться в негодность и уничтожаться.

г) Находящиеся на Кубанском плацдарме сооружения для добычи нефти должны быть полностью уничтожены.

д) Новороссийский порт должен быть так разрушен и заражен, чтобы он долгое время не мог быть использован русским флотом.

е) К разрушению относится также минирование местности.

ж) Противник должен получить совершенно негодную на долгое время, незаселенную, пустынную землю, где в течение месяцев будут происходить взрывы мин».

...2 сентября 1943 года Гитлер, получив сводки о новых советских ударах, совещается с Антонеску. В 16.15 из генштаба звонят в штаб Клейста: решение об эвакуации Кубанского плацдарма принято. Начинать немедля! 3 сентября соответствующий приказ (№ 60/43) отдается по войскам фон Клейста: «Фюрер и верховный главнокомандующий вооруженными силами отдал приказ о планомерном отходе с Кубанского плацдарма». Здесь же содержались все необходимые уточнения, в том числе такие:

«...2) Для разрушения гаваней Новороссийск, Анапа и Темрюк начальник инженерных войск группы армий выделяет специально сформированные подрывные команды и передает их в распоряжение начальника инженерных войск армии.

з) Армия получает 450 тонн взрывчатки. Предполагается увеличение этого количества» [79] .

В другом приказе (от 5 сентября 1943 года) говорилось: «...фюрер в своем приказе обратил особое внимание на разрушение Новороссийского порта» [80] .

Однако эта стройная «канцелярско-подрывная работа» была прервана: снова рушится фронт соседней группы Манштейна, наносится удар и по фронту 17-й армии. 8 сентября Клейста срочно вызывают в Запорожье к Манштейну. Сюда, ко всеобщему удивлению, неожиданно прилетел из своей ставки Гитлер. Он вынужден издать приказ о немедленном отступлении войск Манштейна с Миуса на Днепр. Журнал боевых действий гласит: «...Решено, что в связи с этим приказ на планомерный отход 17-й армии с Кубанского плацдарма изменяется на спешную эвакуацию» [81] .

Вот и конец «Кримгильды» — конец без начала! А 10 сентября из штаба 17-й армии приходит донесение:

«Русские высадились в Новороссийске».

Часы войны идут по-разному: то невероятно спешат, то движутся безмерно медленно. Наверное, для солдат Малой земли летом 1943 года время тянулось медленно. Ведь всюду фронты пришли в движение! Ждали своего срока наступления и на Малой земле.

В летние месяцы армии Северо-Кавказского фронта неоднократно предпринимали попытки прорвать оборону противника. Бои завязывались, шли с невероятным ожесточением. Но, взяв одну высоту, советские войска останавливались перед другой. Сопротивление 17-й армии, опиравшейся на мощную «Готскую позицию», сломить не удавалось.

Тем не менее в штабах Клейста и Енеке понимали: скоро удар будет нанесен и по Кубанской группировке. Но где? Как свидетельствует уже упоминавшийся Форстмайер, при оценке советских намерений немецкое командование колебалось между тремя возможностями: ожидали удар либо в центре «Готской позиции», т. е. в районе станицы Крымской, либо с севера, например, десант на Азовском море и в Керченском проливе, наконец, десант в Новороссийске.

Сначала немецкие разведчики отвергли «северный вариант». По их оценкам, у советского флота не было сил для крупной морской операции. Лишь «на всякий случай» были установлены специальные наблюдательные посты в Анапе и на мысе Такул. Затем был отвергнут «южный вариант». Полагали, что советские войска не рискнут ворваться в Цемесскую бухту, где установлены многочисленные заграждения и металлическая сетка в узком проходе между двумя молами. Оставался «центральный вариант». Фельдмаршал Клейст докладывал в генштаб 26 августа, что, как он считает, вскоре предстоит «крупное наступление с нанесением главного удара по обе стороны станицы Крымская».

В последующие дни разноречия по поводу намерений советского командования усилились. Авиаразведка донесла о концентрации советских кораблей в Геленджике. Подготовка десанта? В то же время поступили разведывательные донесения о переброске некоторых частей Северо-Кавказского фронта на север, на фронт у Азовского моря. В разведотделе Клейста предположили, что подготовка к десанту — всего лишь маскировка сухопутного удара.

Форстмайер подтверждает, что в начале сентября 1943 года у командования группы армий «А», 17-й армии и 5-го корпуса не было точного представления о возможных действиях советских войск. Одно время усилились подозрения о морском десанте в Новороссийске, Анапе и даже о воздушном десанте в районе Южная Озерейка — Глебовка. Но когда 5 сентября начальник штаба 17-й армии стал обсуждать подготовительные меры с начальником штаба группы армий «А», тот сказал: «Мы согласны с вашей оценкой. Изменение положения противника маловероятно, так как русские все силы тянут наверх» (т. е. на северный фланг. — Л. Б.).

Впоследствии, когда удар был нанесен не на севере, как ожидалось, а на юге, начальник разведки штаба 5-го армейского корпуса с сожалением констатировал: «Дело было вовсе не так, будто между 29.8 и 10.9 положение значительно изменилось. В принципе ни штаб армии, ни штаб группы армий не соглашались с нашей оценкой, а именно с тем, что вскоре начнется наступление... Когда наступления все не было и не было и воцарилась удивительная тишина, то высшие начальники почти триумфально заявляли: «Ага, мы ведь всегда об этом говорили. Вы поддались на дезинформацию противника!»