Чтение онлайн

— Я думал, этот день никогда не закончится.

Напротив Завида сел незнакомец в красном кафтане, но ведун сразу определил в нем нордуса. К ним он относился настороженно, так что не спешил рот раскрывать.

— Город переполнен, как бочка с солеными огурцами. Люди все переполошенные, напуганные. Съехались со всех концов княжества и продолжают прибывать. Скоро город лопнет, как переспелая тыква, — заговорил Волков. — Всем отчего-то кажется, что стены Белграда смогут защитить их от самураев. Растет паника. Нам просто необходима срочная победа. Может быть, локальная, но способная стравить пар с этого чайника. Иначе все взорвется.

Рядом со столиком появилась девушка с подносом и поставила перед Волковым и незнакомцем в красном по кружке пива.

— Спасибо, — поблагодарил он и сдержанно улыбнулся. — Остро встает вопрос с продовольствием. На складах на несколько лет вперед продуктов… Но в условиях возросшей людской массы, продукты тают с катастрофической скоростью. Тыловой приказ уже разослал грузовики по окрестным деревням да опубликовал декрет о повышении продовольственного налога для крестьян. Свободных мест в городе нет. Все дома и квартиры заняты. На посаде та же картина. Приезжих местные дельцы обирают втридорога. Квартиры поделены на локти и сдаются по квадратам. Просто нашествие саранчи какое-то. Повысилось число краж и уличных убийств с ограблениями. Растет мародерство. Нужно срочно, чтобы ситуация устаканилась, иначе у нас будет бунт.

— А мы сегодня были на Большом Совете, — сказал Чеслав.

— С каких это пор на Большой Совет собирают ведунов? — удивился незнакомец.

— Кстати, Завид, это Ждан. Ждан, это Завид, — спохватился Чеслав и представил их друг другу. — Дело все в том, что были сформированы три штурмовых стяга из ведунов. И завтра мы отправляемся на земли ур-Камыдов. Задачу нам поставят на месте. Но думаю, что предстоит много интересного…

— Это уж точно, — оживился Волков. — Интересного будет немало… Надо вышибить заразу с нашей земли. Меня вот к «Яробою» определили.

Завид сидел и слушал разговоры друзей. Ему мало что было понятно. Большая часть всей застольной беседы была завязана на реалиях чуждой ему жизни, в которую он оказался насильно погружен с головой. Но он все же старался все слушать и побольше запоминать. Мало ли что может потом пригодиться.

— Как, а разве «Яробой» не уничтожили вражьи тати? — удивился Чеслав.

— Это мы нарочно слух такой пустили. Специально, чтоб и до прихвостней самурайских дошло. Тайный приказ знает о существовании разведывательной сети супостатов внутри княжества. Большая часть агентов находится под постоянным присмотром. Им регулярно скармливается «лапша». «Яробой» пострадал, но наши умные лбы уже привели его в порядок. Испытания уже прошли… Надеюсь, этого хватит, чтобы надрать задницы железным маскам.

На последних словах лицо Волкова растянулось в хищной ухмылке.

— Хотелось бы в это верить. Надо не просто им задницы надрать, а так наподдать, чтобы потом неповадно было, — не смог удержаться и произнес Завид.

— Молодец, правильно мыслишь, — одобрил Волков. — Эх, если бы был жив старый князь. Многие проблемы отошли бы в сторону, если бы народ знал, что у власти стоит сильный и мудрый князь.

— А что молодой княжич? — с интересом спросил Чеслав.

— Игорь батькович в бой рвется. Молод он и горяч. Только вот нет у него пока авторитета такого, как был у его батюшки, — заявил Ждан. — Народ простой пока недовольно ропщет, что, мол, в такую годину, и мальчишка на столе княжьем, это ли не поражение готовое. Думаю я, что неспроста такая волна поднимается. Шептуны по улицам ходят и подговаривают людей, слухи пускают. Недавно вот еще смешнее разговор был… Бают людишки, что, дескать, князя Ярослава убили люди воеводы Кнута, поскольку он сам метит на княжье место.

— Поклеп. Напраслина! — фыркнул Волков.

— Так-то оно так, да только что с простых людей возьмешь…

— Неужто верят? — перебил Завид.

— Есть и такие… Им только лясы точить. Слушают, развесив уши, да передают дальше. А в свете того, что воевода наставником стал для юного князя, то это еще больше утверждает их в подозрениях. Да ладно люд простой. Что с них взять, темные, необразованные ремесленники, но и умные лбы уже заражены этими идеями. Да и дума боярская очень недовольна тем, что столько власти сосредоточено оказалось в руках Зоряна Кнута. Пока мы сваримся друг с другом, самураи уже землю нашу топчут.

— Мне бы этих шептунов да в пыточную. Я бы им небо в драгоценных камнях показал, — зло усмехнулся Волков и сделал добрый глоток пива.

— Ты хотя бы раз в пыточной работал? — не поверил гридню Ждан.

— Для такого случая сделал бы исключение. И освоил бы новую профессию.

— Да. Палачи никогда без работы не останутся. Правильно рассуждаешь.

Завид вслушивался в неторопливую беседу друзей. Как же тепло и уютно было в их компании, словно у горящего очага в родной деревне. Как же они счастливы, что есть друг у друга. Вот что называется настоящая дружба. А он одинок. У него никого не осталось. И ему отчаянно захотелось стать одним из них. Равным. Достойным дружбы этих замечательных людей.

— Кстати, а кто-нибудь знает, что с Булятой Рыжим? — спохватился Чеслав. — Как-никак наш старый товарищ, интересно все же знать его судьбу. Хоть он и стал надменным петухом.

— Он присутствовал при убийстве князя, но ничего не сделал, чтобы его спасти, — сказал Волков. И в его устах это звучало страшнее любого ругательства.

— Слабоват в коленках оказался Булята, — произнес Ждан. — Попервости его подозревали в предательстве. И сразу после того как вышел из госпиталя, его взяли под стражу. В пыточной он ничего интересного не рассказал. И правда, просто трус, а не предатель. Его отпустили. Но на всякий случай поставили охрану присматривать. Судя по последним отчетам, заперся у себя в квартире и пьет как сапожник. Он ведь не только князя не смог спасти, но и дочку его старшую. На его глазах всех и порешили, а он…

— А этот Булята, он телохранитель, что ли? — спросил Завид.

— Да какой там, скажешь тоже, — зловеще осклабился Чеслав. — Писарчук, личный секретарь покойного князя.

— Росли мы с ним вместе, — добавил Ждан.

— После того как я у Избора появился, все время в их компании крутился. Сдружились. А он как стал секретарем самого князя, нос задрал выше тучи и перестал общаться с нами, разве что только посредством официальных писем и уведомлений.

— Гниль человек оказался, — оценил Ждан.

— Но если он всего лишь секретарь, то стоит ли его осуждать, что он не смог защитить князя. Он же не дружинник и не телохранитель, — высказался Завид.

На него так посмотрели, что он понял, что сморозил глупость, за которую ему тут же стало стыдно. Он уткнулся носом в свою кружку с пивом и предпочел больше в беседу не встревать.

Впрочем, разговор медленно стихал. Больше не говорили о делах военных и общественных, повспоминали былые подвиги, порассуждали о женщинах. Выпили еще по нескольку кружек пива.