Чтение онлайн

На поверхности сферы появились темные линии и начали расходиться в стороны, подобно лепесткам. Адам моргнул и подался вперед. Он мог по­клясться, что секунду назад их здесь не было. Потом эти темные линии рас­крылись, и из сферической поверхности брызнули длинные тонкие струи снеж­но-белого газа, рассыпавшиеся веерами. Внутрь платформы проник солнечный свет, затмивший тусклое аварийное освещение; недостроенный космический корабль в центре распространяющегося облака пара отсвечивал серебром.

— Не может быть, — простонал Адам.

Его таймер показывал, что до столкновения осталось сто пятьдесят секунд.

Две воспламенившиеся плазменные ракеты стерли изображение ослепительным пламенем перегретых частиц. Огненные хвосты проткнули оболочку из малметалла и вытянулись по направлению к планете на сотню километров. Часть плазменного шлейфа, отраженная уцелевшей конструкцией, вскипела вокруг корабля и окружающих его ферм. Обрывки изоляционного покрытия и концы кабелей разлетелись в стороны и тотчас были распылены на перво­начальные атомы, а вспомогательные фермы плавились и стекали струйками, словно разогретый сыр. Корабль пришел в движение. Воспламенившиеся грузовые челноки заметались вокруг него оранжевыми кометами.

«Второй шанс» продолжал удаляться. Сначала его огромный корпус немно­го вилял из стороны в сторону, пока программы и пилот — сам Кайм? — ана­лизировали несимметричность расположения груза относительно фюзеляжа. Как только его положение было определено, двигатели немного изменили на­правление, чтобы скомпенсировать перекос, и космический корабль начал по­степенно набирать скорость, держа курс от планеты. Позади него, среди хаоса оплавленных обломков, произошел еще один взрыв — это наконец обрушилось защитное поле вокруг перехода. Атмосферный воздух, увлекая за собой тучи обломков из сборочного цеха, устремился в пустоту. Вихрь ослабел лишь на несколько секунд, пока что-то пролетало через червоточину.

Наружу, словно пробка из бутылки, вылетел небольшой шар силового поля, и его мерцающая сфера начала быстро удаляться от перехода, уносимая безжалостным потоком воздуха. Какой-то темный предмет беспомощно болтался внутри нее. Затем вихрь снова ослабел, вылетел второй сверкающий шар и, кувыркаясь, понесся в пустоту вслед за первым.

«Второй шанс» к тому моменту уже удалился на двадцать пять километров и превратился в ослепительное продолговатое светило, уносящееся к далеким созвездиям. Вблизи платформы показался первый космоплан. На невероятно высокой скорости он серебристо-серой молнией промелькнул по экрану и вре­зался в остывающие руины сборочной конструкции. Произошел взрыв, сравни­мый с детонацией ядерного заряда небольшой мощности. Светящийся шар не успел померкнуть, как в его центр влетел второй космоплан.

В сотне километров от них летящий к звездам «Второй шанс» продолжал набирать скорость.

Хоше надеялся, что через пару дней поток информации хоть немного ослабеет. Теперь, через неделю после отправки запроса, он понял, как сильно ошибался. Оказалось, что о таинственных личностях, обретающихся за границами общества и разделенных на так называемые долговременные пре­ступные синдикаты, накоплено огромное количество данных. На Октиере су­ществовали три такие организации, отличавшиеся друг от друга своей полити­кой: семья Джоаси, старая добрая мафия, у которой хватало мозгов и адвокатов, чтобы оградить своих боссов от последствий активности своих же рядовых громил; «Форал лимитед», компания, чье правление погрязло в финансовых преступлениях и криминальных разборках; а также «37-й отдел» — самая силь­ная и неуловимая группировка, чья подпольная империя опиралась на законный бизнес и политические связи. Все эти бандиты обосновались в Дарклейк-сити, и только по этой причине Хоше считал их наиболее вероятными подозревае­мыми в убийствах Шахиф и Котала. Никто из этой парочки в течение несколь­ких недель до исчезновения за пределы столицы не выезжал. Если же они случайно наткнулись на что-то, что требовало устранения свидетелей, по всей вероятности, здесь поработал «37-й отдел», обладавший для этого необходимы­ми средствами и связями.

Но в первую очередь нужно было узнать, на что могли наткнуться двое безобидных граждан, чтобы вызвать такую бурную деятельность.

В официальных файлах, полученных Хоше из офиса главного прокурора, содержались сведения обо всех предыдущих расследованиях, а также отчеты о неправдоподобно неудачных судебных процессах, в которых участвовала группировка. Из всего этого наиболее полезными были рапорты оперативников под прикрытием и платных информаторов. Представителям власти были из­вестны крупные и мелкие игроки, а также их основные дела, вот только доказать их участие законным образом было невероятно трудно.

Однако, с доказательствами или без оных, отчеты о делах сорокалетней давности принесли мало пользы. В тот период не было ни громких убийств, ни жестоких стычек с конкурентами, ни даже крупных грабежей. Только стабильное перекачивание прибылей от клубов, игорных залов, химических и цифровых наркотиков, проституции, банковских махинаций и сомнительных строительных контрактов.

После изучения официальных материалов Хоше начал искать все упомина­ния о «37-м отделе» в средствах массовой информации. В основном это были просто слухи, хотя кое-кто из криминальных репортеров явно неплохо изучил предмет. Но и там не нашлось ни одного упоминания о серьезных преступле­ниях. Получалось, что за тот год и пять предыдущих лет не совершалось право­нарушений, требовавших многолетней подготовки.

Незадолго до полудня детектив прервал работу ради наблюдения за невероятной атакой на космический корабль. Впрочем, то же самое сделали почти все граждане Содружества. Даже главный следователь откинулась на спинку крес­ла и следила за сценами, мелькавшими на ее настольном экране. Но «Второй шанс» ускользнул от налетчиков, и груз информации, ожидавшей внимания Хоше, заставил его вновь заняться делом — несмотря на то что его коллеги из штаба городской полиции постоянно заглядывали в кабинет, чтобы спросить, видел ли он репортаж и что думает по его поводу. Казалось, еще больше их интересует мнение Паулы, но она держала его при себе. К концу дня Хоше снова полностью погрузился в сухие сводки криминального подполья. В конце концов нескончаемый поток данных с виртуального и визуального дисплеев вызвал у него головную боль. Детектив протянул руку за чашкой кофе, но об­наружил в ней только остывший осадок от предыдущей порции.

— Налью еще немного, — пробормотал он.

Паула даже не подняла головы, когда он пошел к двери. Им выделили для работы кабинет на пятом этаже — довольно приятную комнату с широким окном и не слишком старой мебелью. На столах имелось самое современное оборудо­вание с соответствующими экранами и дисплеями. Вот только кофейный авто­мат стоял в коридоре.

— Подожди, — сказала Паула, остановив его почти на пороге. — У меня секретный вызов.

Это был Кватукс. Паула вывела сигнал на большой настенный экран, и Хоше уселся перед ним, как только появилось изображение чужака. При виде райеля он озабоченно нахмурился. Кватукс с трудом поднял голову, чтобы взглянуть в камеру. Его тело и конечности постоянно вздрагивали, словно от внутреннего кашля.

— Я прожил ее жизнь, — прошептал Кватукс. — Никак не могу понять, как вы, люди, можете такое выдерживать. Ваши бесконечные дела и переживания — это и проклятие и благословение одновременно. Вы никогда не останавливае­тесь, чтобы оценить и переварить то, что с вами происходит.

— Да, мы такие, — ответила ему Паула. — Как ты? Ее воспоминания не причинили тебе вреда?

— Мне было очень тяжело. Не ожидал, что так будет. Я вижу настоящее и вижу прошлое. Я стал Тарой, как не становился ни одним человеком прежде. Это и пугает, и восхищает меня. Раньше я никогда не испытывал страха.