Чтение онлайн

Адам Элвин одобрительно отозвался об этом способе добычи энергии, но не забыл упомянуть о том прискорбном обстоятельстве, что им не пользуются больше ни в одном из миров. В тот раз, за превосходным обедом, Казимиру пришлось выслушать целую лекцию о множестве причин, по которым порочные Великие Семейства и Межзвездные Династии блокируют прогрессивные идеи, направленные на благо человечества. У Адама Элвина нашлось немало жалоб на экономическое давление, практикуемое во всем Содружестве.

Казимир понимал, что никогда не научится любить своего нового наставни­ка. Они могли вместе работать — опытный коллега мог научить Хранителей многим полезным вещам в вопросах контрабанды и дезинформации, — но не­возможно было представить, чтобы они по-дружески посидели в баре.

По окончании того памятного обеда Адам передал ему кристаллический диск.

Здесь список предметов, требуемых Брэдли для осуществления его мести. Все это высокотехнологичное оборудование, в изобилии имеющееся на Земле. Я добавил имена возможных поставщиков и способы маскировки при установ­лении контактов. И еще способы оплаты.

Понятно.

Теперь возвращайся в свой отель. Изучи материал, составь примерные планы по каждому случаю, составь список всего, что тебе потребуется, — от одежды до информации из ВСО о твоем предполагаемом родном регионе. Встретимся через два дня; я посмотрю, что у тебя получится.

Хорошо. Мы встретимся лично?

Да. Догадываешься почему?

Киберсфера находится под постоянным наблюдением, и даже зашифро­ванные — особенно зашифрованные — сообщения нас не спасут. Личную встре­чу можно заметить и наблюдать за ней, но ты уверен, что в данном месте и в данных обстоятельствах это наименее рискованный метод.

Очень хорошо. Я рад, что Стиг все-таки слушал меня. Мы сделаем из тебя отличного оперативника, Казимир Макфостер.

Остаток дня Казимир изучал список и делал свои пометки. В своих пред­ложениях он старался придерживаться самых простых методов. В таких делах излишняя сложность может стать ловушкой. Интересно будет выслушать мне­ние Элвина по этому поводу.

Большая часть времени ушла на изучение унисферы. На сотни своих запро­сов он получал десятки ответов. Ему приходилось процеживать информацию и решать, как можно воспользоваться тем или иным фактом. Стиг часто преду­преждал, что девяносто процентов его работы будет весьма скучной.

Он продолжил прогулку по парку, стараясь обнаружить малейшие признаки слежки. С тех пор как Казимир обзавелся первым устройством, дающим доступ к унисфере, он стоически удерживался от того, чтобы задать один-единственный вопрос. Нельзя подвергать опасности такую важную миссию ради контакта с местным жителем. Он просто не мог этого допустить.

Он достиг конца парка и вышел на авеню Колорадо. Еще через пять минут он уже был в своем номере. Кондиционер быстро опустил температуру до ком­фортабельной прохлады. Затемненное стекло пропускало лишь часть солнеч­ного света, и городской пейзаж едва можно было рассмотреть. Шум автомоби­лей сюда почти не проникал. Казимир сбросил кроссовки и растянулся на ге­левом матрасе. Спать еще слишком рано. Любой добросовестный Хранитель сейчас бы продолжил изучение списка необходимого на Дальней оборудования и планирование его доставки.

Казимир закрыл глаза, и вокруг него снова сомкнулась ночная темнота па­латки на склоне горы Геркуланум. Свет звезд обрисовывал склонившееся над ним лицо ангела. Она улыбалась ему, гордилась им, и то, что он делал, повину­ясь ее жаркому шепоту, приводило ее в восторг.

Ничто в его жизни не могло сравниться с этим чудом. Он продолжал жить своей жизнью, смирившись с тем, что чудо никогда не повторится, потому что он никогда больше ее не встретит. Она улетела на Землю, а он остался на Дальней, надежно отделенный расстоянием в четыреста световых лет. И так будет всегда.

— Проклятье! — закричал он на всю комнату.

Он вскочил, готовый сам себя ударить. Но вместо этого набрал полную грудь воздуха, присел на краешек кровати и приказал эл-дворецкому подключиться к планетарной киберсфере.

Я хочу получить сведения о гражданине Земли, — сказал он. — Все, что имеет отношение к Джастине Бурнелли.

Паула сказала себе, что должна бы к этому уже привыкнуть. Но она не при­выкла. И это было намного больнее, чем любые насмешки.

На этот раз она сама пришла в кабинет Мела Риза. Из соображений этики. Это ее провал, ей и отвечать. И уже не в первый раз.

Ей не стало легче от того, что Мел Риз был расстроен не меньше, чем она сама. Его кабинет лишь незначительно превышал отведенное ей помещение. Хотя вид на Эйфелеву башню был намного лучше. Как только за ней закрылась дверь, Риз уселся за старинный ореховый стол, на котором не было и следа беспорядка.

Итак, что же произошло? — спросил он.

Я не знаю.

Ради бога, Паула! Какой-то псих сносит полквартала в Венецианском Побережье, убивает при этом девятнадцать человек, а ты ничего не знаешь? Не слишком обнадеживающий старт для Агентства. Колумбия требует результатов и при этом даже не старается быть вежливым.

Ситуация в Агентстве мне известна. Но то, что произошло, беспокоит меня гораздо больше.

Я понимаю, насколько ты встревожена. — Он неловко помолчал, словно врач, перед тем как сообщить пациенту плохие новости. — Ты уже очень долго занимаешься этим делом. Может…

Нет, — бесстрастно ответила она. — Сейчас не тот момент, чтобы пере­давать расследование кому-то другому.

Риз не стал возражать. Он как будто съежился за огромным столом.

Хорошо. Но учти, Паула, что уже поднимался вопрос о твоей компетент­ности. Сейчас многое изменилось, и перемены еще не закончились. Если по­ступит приказ о твоем отстранении, я не смогу тебя защитить. Если бы не твои успехи, за исключением дела Хранителей…

Я понимаю, насколько меня защищает моя репутация. И ты понимаешь, что Йоханссона не сможет достать ни один из твоих следователей.

Да. — Его явно что-то беспокоило. — Так что же ты можешь мне рассказать о Венецианском Побережье?

Я изучила эту операцию и восстановила ход событий. Но это мало доба­вило к тому, что было уже известно. — Она приказала эл-дворецкому передать файл на настенный экран. — Появилось изображение мужчины, стоящего в раз­громленном кабинете Ригина за мгновение до его прыжка в канал. — Лицо не найдено ни в одной из баз данных, и мы полагаем, что это результат клеточно­го перепрофилирования. Его не зафиксировали и на станции ККТ Анаконы.