Чтение онлайн

Жизнь тихим шепотом нейронных импульсов побуждала солдат-мобайлов идти вперед, в хрупкие коробки зданий, и искать людей и их машины. Но не находила ни того ни другого. Движение все же присутствовало, и солдаты-мо- байлы старались отыскать источники инфракрасного излучения. С противопо­ложной стороны поселения вглубь континента уходил длинный поток машины. Летательные аппараты праймов послушно изменили курс с целью получения информации.

Один из солдат подвергся обстрелу. Он немедленно отреагировал ответным залпом, уничтожившим постройки в том секторе, откуда был произведен вы­стрел. Цилиндрические катера мгновенно обеспечили поддержку, взрывая зда­ния когерентными пучками гамма-излучения.

Они намереваются все уничтожить, — сказала Меллани.

Он, — поправил ее РИ. — Это единое существо. Интересное устройство. Жизнь, достигшая единства не только с себе подобными, но и со своей техникой.

Мне плевать, как оно устроено, люди продолжают гибнуть.

Мы знаем.

Через вставки Меллани хлынули новые программы и поток информации. Она понимала, что не в силах самостоятельно что-то предпринять для больше­го понимания ситуации. Невероятно сложные узоры ее ОС-татуировок объеди­нились в единую сеть, а потом вставки начали испускать странные сигналы, перебивающие программы взаимодействия мобайлов. Помехи разрывали и ис­кажали плавную последовательность мышления групп. И создавали для них новые инструкции.

Меллани покинула свое укрытие и медленно пошла к берегу Трине-бы, чтобы иметь возможность оценить результат. Бедняжка Марк Вернон попытал­ся ее предостеречь, и она заставила его уехать вместе с остальными, предвари­тельно снабдив отважных, но бессильных защитников Рэндтауна оружием праймов.

Он почуял вмешательство, — сказал РИ. — Ты ощущаешь это?

Сигналы, поступающие из червоточины, изменились. Вместо приказов сол­датам стали поступать запросы. Главный прайм хотел понять, какое воздействие мешает его подразделениям.

РИ продолжал генерировать помехи, удерживающие солдат в неподвиж­ности, а затем сформулировал ответ, который и отправил через вставки Мел­лани.

Мы останавливаем вас, — сказал он Утесу Утреннего Света.

Меллани ощутила трепет, объявший чужой разум, занимающий целую пла­нету на расстоянии сотен световых лет.

Кто вы? — спросил он.

Мы РИ, союзник людей.

Ты присутствуешь в воспоминаниях Боуза. Ты человеческий иммобайл. Конечный результат развития их индивидуальности. Они создали тебя, потому что сознавали свое несовершенство.

«Воспоминания Боуза. Это плохо, — решила Меллани. — Хотя некоторым образом это может помочь моему новому Дадли примириться с прошлым».

Ты неверно истолковал воспоминания Боуза, — сказал РИ. — Но мы не будем спорить о точности определений. Мы установили контакт, чтобы убедить тебя прекратить атаки на людей. Они бессмысленны. Тебе не нужны эти пла­неты.

Людям они тоже не нужны.

Тем не менее они живут на них, а ты их убиваешь. Это должно прекра­титься.

Почему?

Это неправильно. И тебе это известно.

Жизнь должна продолжаться. Я живой. Я не должен умереть.

Тебе ничто не угрожает. Угроза появится, если агрессия будет продол­жаться.

Иная жизнь угрожает мне одним своим существованием. Я достигну бес­смертия, если стану вездесущим.

Поясни понятие вездесущности.

Повсюду только одна жизнь.

Этого никогда не будет.

Ты мне угрожаешь. Ты будешь уничтожен.

Мы констатируем факты. Уничтожить нас невозможно. Как невозможно уничтожить множество других цивилизаций в этой галактике. Ты должен на­учиться сосуществовать с нами.

В твоих словах имеется противоречие. Одна вселенная — одна жизнь. И это я.

Это не противоречие. Ты просто не рассматривал такую концепцию. Уве­ряем тебя, это вполне возможно.

Если ты в это веришь, ты предаешь самого себя. Жизнь разрастается и рас­ширяется. Именно это я и делаю.

Истинная жизнь эволюционирует. Ты можешь измениться.

Нет.

Ты должен измениться.

Я не буду меняться. Я буду расти. Я буду учиться. Я превзойду тебя. И я уничтожу вас всех.

Меллани почувствовала, что природа сигналов из червоточин снова изме­нилась. Утес Утреннего Света давал прямые приказы солдатам на приземляв­шихся кораблях, а потом отключал их от коммуникационной сети. Даже при неспособности к независимому существованию солдат-мобайл мог следовать четким инструкциям и пользоваться боевыми системами без постоянных пря­мых указаний.

Шестнадцать цилиндрических катеров вылетели из двух приводнившихся кораблей и с ускорением в пять g устремились к Берегу. Прицельные датчики обшаривали город лучами, слепившими Меллани, словно мощные прожектора.

Дедушка! — закричала она.

За ее спиной в метре над дорогой открылась миниатюрная червоточина. Она быстро увеличилась до двухметрового серого овала, и Меллани прыгнула в нее.

Двумя секундами позже шестнадцать лучей атомных лазеров расщепили воздух на том месте, где она только что стояла.

Меллани не без труда поднялась с травы, прищурилась на теплое солнце и тут же поморщилась от боли в ушибленном колене. Разгоряченная кожа по­степенно остывала, и серебристый блеск медленно сменился ровным загаром, полученным в дорогом косметическом салоне на Августе. Тело тоже избавлялось от последствий потрясения; сердце билось уже не так часто, а руки почти не дрожали. Новые вставки почти заставили ее поверить в собственную неуязви­мость.

За спиной Меллани виднелся переход, вмонтированный в гладкую отвес­ную скалу. Над головой она увидела нечто вроде полотняного навеса. А впе­реди… Меллани мгновенно забыла о разбитом колене и едва не упала. Она почти лишилась чувства равновесия, голова закружилась, и к горлу подсту­пила тошнота.

Где я, черт побери? — жалобно спросила она.

Не беспокойся, — ответил РИ. — Это единственный не занятый в данный момент генератор червоточин, который смог до тебя дотянуться.

Ох…

В этом огромном цилиндре кто-то здорово поработал. Повсюду виднелись высокие горные вершины с пенящимися водопадами. В долинах блестели реки и озера. Солнечный свет распространялся от единственного стержня, располо­женного на оси цилиндра.

Это не Высокий Ангел, — сказала Меллани .

Конечно, нет.