Провидец
Шрифт:
Ник до сих пор ни хера не узнал.
Он понаблюдал, как Стрейвен заказывает странный ассортимент еды.
Глядя на стол теперь, Ник осознал, что такую пищу мог выбрать лишь вампир возраста Стрейвена… то есть, такой, который забыл, как питаются люди, и как они сочетают разные вкусы.
В результате получилась странная мешанина несочетающейся еды.
На одной части стола лежал гигантский кебаб с портативным огнём и острым изогнутым ножом для срезания полосок мяса с вращающейся перевёрнутой пирамиды мяса, приправленного специями.
Рядом с кебабом стояла чёрная икра в огромной чаше, разрисованной карпами кои, а также какой-то пирог (по запаху, возможно, тыквенный) и гигантская миска солёных бобов эдамаме, сушёных крабов и креветок.
По соседству находилась миска со свежими взбитыми сливками и коробка полуиспользованных азотных баллончиков, которые люди вдыхали [2] , а потом истерично хохотали и запивали стопками дорогой текилы.
Другая миска была заполнена жевательным мармеладом, рядом с ней красовалась сковородка со слегка подгоревшей пахлавой, блюдо миниатюрных гамбургеров и огромных маринованных огурцов… и ещё одно блюдо с вафлями и беконом.
2
В баллончиках взбитых сливок содержится закись азота, которая и создаёт давление в баллончике. А закись азота — это так называемый веселящий газ, который можно определённым образом стравить из этого баллончика, вдохнуть и получить кайф. Судя по всему, именно это делают люди в данной сцене.
Сладкая разноцветная посыпка усеивала бекон и большой брусок масла.
Ник также видел небольшую подогреваемую миску с шоколадным фондю.
От одного лишь взгляда на всё это его подташнивало.
Он заметил, что Уинтер тоже ничего не ела.
Она рассмеялась, поглаживая ладонью его бедро и посылая разряд ощущений по его раненой ноге к паху.
— Ты сегодня накормил меня таким количеством еды, которое я обычно съедаю за неделю, Ник, — тихо сказала она, прислоняясь к его груди. — Я, наверное, ещё дня три не проголодаюсь.
Ник хмыкнул, стараясь сосредоточиться, отвлечь свой разум на что угодно, кроме её ладони, массирующей его бедро.
Вместо этого он наклонился, вновь целуя её и изо всех сил стараясь не кусать её язык клыками, когда она ответила на поцелуй.
Ник утратил счёт времени того, как долго они этим занимались.
В какой-то момент Стрейвен их заметил.
— Оуууууууу… — протянул вампир.
Развернувшись на диване из искусственной кожи, они обхватили рукой Уинтер и одновременно стиснули плечо Ника с другой стороны.
— Вы двое просто… дорогуши, — произнёс Стрейвен заплетающимся языком. — Абсолютно очаровательны во всех отношениях. Я едва могу сдерживаться, просто наблюдая за вами двоими.
Легонько тряхнув плечо Ника, они запрокинули голову в полустоне.
— Gaos. Вы оба просто такие endruk et dugra… ну, милые. Я сейчас твёрд как камень, если хотите знать правду. Вы оба как секс на палочке.
Ник напрягся, ничего не сумев с собой поделать.
То, что вампир говорил на языке видящих, определённо не помогало.
Стрейвен остекленевшими глазами смотрел на Ника поверх головы Уинтер, как будто не замечая рыка, который невольно заставил Ника скривить губы сразу же, стоило другому вампиру прикоснуться к ней.
Ник понимал, что его реакция абсурдна.
Он знал это, но ему всё равно пришлось укусить себя за губу, чтобы промолчать. Больше всего ему хотелось сказать другому вампиру убрать свои бл*дские лапы от его чёртовой девушки, и сделать это немедленно, пока он не укусил Стрейвена в совершенно недружеской манере…
Девушка.
Вот опять это слово.
Рука Уинтер массировала бедро Ника.
Ритм и движение сбивали его с толку, одновременно унимая худшую паранойю и заставляя всё в его мозгу сделаться в разы менее рациональным и куда более помутнённым. Как только Ник заметил её руку там, его разум, мышление, способность концентрироваться на чём-либо, связанным с делом, со Стрейвеном… да с чем угодно, кроме неё… практически испарились.
Ник хотел увести её отсюда.
Он хотел отвезти её домой и сунуть в неё свой член.
Чёрт, да он сомневался, что сумеет сначала добраться до своей квартиры.
Какая-то часть его разума уже фантазировала, как он будет трахать её в этом платье лунного цвета — или на столе в прилегающей комнате, или на заднем сиденье робо-такси.
— Я так завидую, — добавил Стрейвен, и их голос сделался протяжным, нелепо напоминая Нику его прародителя, хотя у этих двоих было очень мало сходств. — …Правда, завидую. Безумно, иррационально завидую…
— Пожалуй, тебе лучше сдержать эти порывы, Стрейвен… — начал Ник, рыча.
— Ник, — тихо одёрнула его Уинтер.
Когда она заговорила, взгляд беловолосого вампира скользнул вниз, встречаясь с Уинтер.
Стрейвен слегка изогнул губы, улыбаясь в лицо Уинтер.
— Ты просто такая очаровательная, моя дорогая, — пробормотал он. — Такая очаровательная, — он поцеловал её в щёку, гладя тыльной стороной пальцев. — Я не помню, когда в последний раз видел столь очаровательное существо…
К этому времени всё тело Ника напряглось, несмотря на предостерегающие прикосновения пальцев и ладони Уинтер, которая старалась его успокоить.
«Существо».
Он только что опять назвал её бл*дским «существом».
— …Полагаю, ни один из вас не согласится позволить мне понаблюдать.
Взгляд Стрейвена поднялся к глазам Ника.
Изучая выражение Ника, усовершенствованные радужки Стрейвена заметно полыхнули алым.
— …Понаблюдать в вампирском смысле, конечно, — добавил старший вампир. — Признаюсь, я уже испытываю искушение предложить тебе взятку… вместе с бесчисленными обещаниями вести себя хорошо. И я буду очень хорошим вампиром, брат. Я тебе это обещаю. Мне не нужно прикасаться к ней. Мне даже не нужно прикасаться к себе. Просто прошло уже так много времени. Так много, очень много времени с тех пор, как я встречал одну из её вида. Я ловлю себя на том, что прямо-таки брежу в её присутствии.