Чтение онлайн

— Вот как… А меня зовут Александра и я из Франции, — сказала с улыбкой светловолосая.

— Что? Ты Француженка? — у Карла даже глаз начал дёргаться от вышеупомянутой новости. — А…бе…пхе…

— Ха-ха-ха! — Александру забавляло то, как её собеседник пытается подобрать слова, чтобы выразить свои мысли и одновременно с этим не обидеть её, даже рассмеялась в голос, ведь она действительно даже издалека не напоминает француженку восемнадцатого века, которые славились на весь мир своими высокими манерами и искусством обольщения. У них никакая фривольность была не допустима. А её рисунки на теле, растрёпанные волосы, куча украшений на ногах и руках и открытая вульгарная для того времени одежда, доказывали, что она не может быть частью этой величественной страны. В те времена всё высшее общество говорило на французском. Это считалось эталоном того времени. — Я понимаю вашу озабоченность, но это правда. Я — француженка. Моя мать была родом из семьи помещика, а после ещё и вышла замуж за графа Манпур, тем самым став графиней.

— Так вы из графской семьи? — спросил с лёгкой улыбкой Карл. Он всё ещё не мог поверить, поэтому в его голосе было слышно лёгкое недоверие.

— Не совсем. Это правда, что моя мать была графиней, когда та родила меня, но моим отцом не был граф Манпур, — Карл тут же посмотрел на неё. Он понял, что именно она хотела сказать, но не решался вымолвить и слова на эту тему. Александра, увидев его замешательство, тут же со снисходительной улыбкой ответила. — Вы правильно подумали. Моя мать не была верна своему мужу и в тайне от него родила девочку, то есть меня. Моим отцом стал их конюх.

— Ваша мать предпочла графу простого конюха? — Карлу было сложно понять подобное поведение.

«Почему она выбрала безродного, когда рядом с ней был достойный граф? Она ведь тоже была помещицей. По-моему, выбор очевиден!» — эти мысли роились в голове старшего Сакамаки.

— Она предпочла мужчину, — тут же ответила спокойным тоном Александра, при этом всё ещё продолжая работать. — Её муж, граф Манпур, едва касался её. Моя мать была красивой и молодой женщиной. Ей едва исполнилось восемнадцать, когда граф взял её в жёны. В те годы она и мужчину-то ни разу не видела. Она была молода и любила саму мысль о любви. Когда её мечты о принце на белом коне не сбылись, вполне ожидаемо, что она нашла утешение у другого. Я стала её незаконнорождённой дочерью.

— То есть ты хочешь сказать, что это нормально, когда жена изменяет своему мужу в его отсутствие? — Карл вступил в спор.

— Нет, конечно. Лично для меня узы брака священны. Когда кто-то даёт клятву перед Богом, то значит, он должен её сдержать, однако мужья тоже часто нарушают эту клятву, — дополнила она. На этих словах их с Карлом глаза пересеклись. Они смотрели друг на друга. В его глазах был виден интерес скорее не к самой этой беседе, а к тому, что Александра скажет дальше. Сам Карл не был верен своим жёнам и они это знали. Он никогда не задумывался плохо это или хорошо, ведь у него несколько жён одновременно. От каждой из них у него есть дети. Разумеется, его нельзя было назвать верным мужем, однако он верил, что «жена» должна быть близка в постели лишь со своим мужем и не с кем другим. — Почему вам, мужчинам, можно нарушать правила, а нам, женщинам, нет? Человек, который грешит и имеет детей — это нормально, а отсутствие крови на свадебной простыне — нет. Господь помогает женщине, которая выходит замуж девственницей? Если мужчина признается в измене на людях, то ему и слова не скажут, ещё и похвалят, а если то же самое сделает женщина, то её забросают камнями в ближайшей подворотне.

— Хмм… — задумчиво с ухмылкой на лице промычал Карл и, облокотившись спиной на старый стул, положил голову себе на согнутую в локте руку. Его глаза были открыты и смотрели прямо на неё. — Значит, ты считаешь, что это несправедливо?

— Конечно! — воскликнула она и подпрыгнула со своего места. Это было так неожиданно и воодушевлённо, что Карл аж замер и удивлённо посмотрел на неё.

— Пха…пха-ха-ха-ха! — изо всех сил засмеялся Хайнц. Он так искренне это делал, что даже прослезился слегка.

«Впервые за столь долгое время мне так весело и хочется посмеяться от души. Она замечательная! Такая искренняя и ранимая.»

Александра немного смутилась из-за поведения Карла, поэтому отвела взгляд.

«Ой, блин, у меня щёки горят. Почему я смущаюсь, когда вижу его улыбку?»

Карл хотел нежно притронуться тыльной стороной своей ладони к её щеке, поэтому стал тянуть руку, при этом всё ещё улыбаясь и облокачивая голову на свой левый кулак. Александру только ещё больше смутили его действия. Ей были непривычны прикосновения мужчин, тем более, для неё любые поползновения в её сторону под запретом. Она тут же, как на автомате, отодвинула голову назад, тем самым не давая его ладони дотронуться до её лица. Карл моментально остановился, когда заметил её действия и улыбка тут же спала, делая его лицо серьёзным. Он не знал о легенде, по которой к провидице не имел права касаться любой мужчина. Ему показалось, что она просто не желает, чтобы он к ней притрагивался. Как странно, но это немного задело его. Впервые женщина была так безразлична к нему и так холодна. Он не знал, как себя вести с нею.

Александра совершенно случайно посмотрела на внутреннюю сторону его ладони и её глаза тут же расширились.

— Вы… — Карл, поняв, что Александра что-то углядела на его руке, тут же отдёрнул её обратно.

«Чёрт, неужели спалился? Я и забыл, что она — ясновидящая. Она что-то увидела на моей руке?»

Буквально через минуту Александра перестала делать удивлённый вид и, как ни в чём не бывало, спокойно с отведённым в сторону взглядом сказала:

 — Вы знаете, с помощью линий на руке можно очень многое увидеть, — Карл напрягся от этих слов, думая, что Александра уже знает о его настоящей личности, а сама она была спокойна и рассудительна, даже лёгкая улыбка появилась на лице. — Линии жизни на вашей ладони очень большие, буквально нечеловеческие. Столь долгую жизнь не может иметь простой человек. Вы… — она сделала небольшую паузу и, взглянув наконец-то ему в глаза, указала на него своим указательным пальцем. — Вы не человек.

«Уж не знаю, почему, но с моей души упал огромный камень.»

— Хех…это так очевидно? — Карл заметно расслабился и старался выглядеть, как можно более непринуждённее. Он не знал причины, но ему не хотелось, чтобы она узнала правду о его личности потому, как Карлу казалось, что эта самая правда причинит ей боль.

«Блин, почему я чувствую себя сейчас виноватым?»

— Для меня ваша сущность очевидна. Не переживайте, я никому не скажу о том, что вы вампир. Ко мне часто приходят нелюди и просят предсказать им судьбу, поэтому меня не волнует ваша сущность, — с нежной улыбкой сказала Александра, пытаясь успокоить своего нервного абонента.

— Вот как.

— Порой я вижу картины, как на поверхности воды, — её лицо в миг стало серьёзным или даже немного печальным. — Некоторые из них видны чётко, …, а другие — не очень. Есть множество способов предсказания, такие как на воде или по линиям ладони, можно даже по магическому шару или с помощью раковин. Самым действенным способом является предсказание на крови. Для этого мне нужно выпить немного крови просящего. Тогда я смогу предсказать будущее не только его, но и его семьи, причём на несколько столетий вперёд. За всё нужно платить, даже за будущее, — у неё было грустное выражение лица, будто бы сама суть того, что она может видеть будущее, удручает её. То ли из-за своего воспитания, а может быть просто из-за желания не поднимать эту тему и не расспрашивать её, чтобы не причинить ей ещё больше грустных воспоминаний, Карл не стал дальше говорить с ней на эту тему. Они продолжили вместе работать и снова смеяться.

Когда Александра и Карл наконец закончили перебирать корзину с фруктами, они были испачканы в красном соке от ягод. Она, смеясь, измазала его лицо своими пальцами, делая всякие мелкие пакости на его коже красным соком, а он в отместку делал тоже самое. Теперь их лица были полностью разукрашены: нос Александры теперь был полностью красным, а на щёках Карл красовались чёткие следы от пальцев рук юной девушки. Всё это веселило их. Они смеялись и дурачились одновременно.

Того был счастлив от всего этого. Он веселился, как ребёнок, улыбка не сходила с его лица. Хайнц всегда много работал. Его тяжкие обязанности, как короля всех вампиров, и долгие годы жизни сделали из него чёрствого человека и очень жестокого. Работа, как короля, обязывала его к этому. Он и забыл, что когда-то умел радоваться. Александра пробудила в нём эти воспоминания.