Провинциал. Книга 3
Шрифт:
А потом меня опять скрутило, хотя, следует отметить, что с каждым разом я переносил эти ментальные плюхи всё легче и легче.
— Это не твоя заслуга, — сварливо прокомментировала Зоэ мои мысли, — мне спасибо скажи, я вроде как нашла способ частичной нейтрализации этого воздействия…
Подняв голову, я увидел, что на каменной площадке, поверхность которой больше не закрывалась мхом, валялись синие туши, некоторые из них пылали фосфорным пламенем…
Но, победу праздновать было рано.
На меня мчалась огромная зверюга, и ещё одна, может, немного помельче, очень быстро приближалась к поднимающейся на ноги Ня.
Все остальные наши соратники катались по мягкой голубой поверхности, рефлекторно сжимая шлемы ИМД руками, стремясь хоть как-то облегчить боль, которая терзала их мозг.
Да, к сожалению ИМД не мог защитить от подобных ментальных атак. Надо будет на досуге подумать над этим вопросом. А то, куда это годится то?
Меня атакуют, а я больше похож на дрожащий кусок фруктового желе, а не на ветерана космических битв.
Огромная капля, сверкающая синей чешуёй, врезалась в меня с разгона. Я, само собой, не устоял на ногах и отлетел в сторону, распластавшись навзничь на моховом покрывале…
И тут я увидел рот твари. То, что я его раньше не замечал, это совершенно естественно, так как он находился на её брюхе и был обращён к земле.
И да, это вовсе не рот был. Это натуральная пасть была. Причём, я даже не знаю, с чем сравнить то, что предстало перед моими глазами.
Если налетевшая на меня тварь была около четырёх метров в длину, то её пасть была в длину метра полтора, и расположена она была вдоль её тела.
Пасть была беззубой, но от этого она не становилась менее опасной.
В следующее мгновение эта туша с размаху опустилась на меня, и сомкнула свои полутораметровые челюсти, по краям которых вместо зубов тянулись сплошные роговые лезвия. Причём выглядели они достаточно острыми.
Хвала богам, ИМД выдержал их бешеное давление.
Я же вырастил из кулака лезвие, и, что было сил, ткнул монстра.
Он ещё с минуту пытался разгрызть скорлупу ИМД, чтобы добыть оттуда моё трепещущее тельце, но наниты, проникшие в его организм, всё-таки поставили точку в нашей схватке.
Я вышел победителем и из этой драки.
С превеликим трудом выбравшись из-под придавившей меня чешуйчатой туши, я увидел, как Ня добивала своего зверя.
Она оставалась на ногах до самого конца, прыгала вокруг бешено крутящейся в воздухе капли и неустанно полосовала его своими синими клинками, успевая уворачиваться от слепо хлещущих воздух щупалец.
Из многочисленных резаных ран на туше монстра извергался голубой ихор. Судя по всему это был уже конец.
Монстр становился всё медленнее и уже не успевал реагировать на выпады икати.
И в какой-то момент я опять ощутил сильнейший ментальный удар, последовавший за безоговорочной победой нашей кошкодевочки над каплевидным чудовищем.
Я оглядел своих соратников. Из девушек только Ня держалась на ногах, Лиза и Света, хоть и были целы, подняться были пока не в силах. Видимо, их здорово приложило ментальными атаками.
Гвардейцы, ожидаемо, оказались гораздо крепче, и уже все были на ногах.
А Семён даже изобразил на своей физиономии неубедительное подобие улыбки.
Я тоже слабо улыбнулся, глядя на всё на это, и снова опустился на мох:
— Не напрягаемся, отдыхаем, — обрадовал я товарищей, но потом добавил, чтобы они совсем уж не расслаблялись:
— Приводим себя в порядок и через час продолжаем движение.
Ответом мне был коллективный стон.
Глава 17
Мы кому-то мешаем
Так или иначе, но мы продолжили движение. Давление безотчётного страха никуда не исчезло, напротив, оно продолжало медленно нарастать. При этом наш маленький отряд продолжал подвергаться атакам всяческой живности.
Сначала мы только удивлялись тому, что с виду такой спокойный мир, каким он предстал перед нами поначалу, оказался столь опасным и населённым удивительно агрессивной фауной.
А потом мы перестали удивляться, и стали отстреливать всё, что движется…
На нас дважды нападали стаи мелких хищников, но наши гвардейцы неизменно оказывались на высоте, своевременно уничтожая кровожадных зверушек, которых Семён окрестил летающими шакалами.
Они, как и большинство здешних животных, были снабжены биологическими антигравами. А вот на шакалов они внешне ничуть похожи не были, а больше походили на скатов-хвостоколов, летающих над поверхностью, затянутой голубоватым мхом.
Шакалами Семён их назвал из-за их поведения, трусливого и подлого.
Стоило замыкающему, то есть мне, немного приотстать, как они моментально собирались в кучу и атаковали.
Но наше оружие не оставляло им никаких шансов. За всё время их попыток на меня напасть только один таки смог до меня добраться. Но после попытки укусить мою ногу, похоже, обломал зубы, ну, или что там ему их заменяло.
Композитная броня моего ИМД и не такое выдерживала.
А в следующий момент я от души приголубил его прикладом плазмомёта.
Бедняга издал свист обиженного дельфина и попытался убраться прочь, но при этом летел уже очень неуверенно, и, как-то боком. Даже не летел, а, припадая на правую сторону, неуклюже скользил по поверхности мха, как газета, которую ветер гонит по мостовой. Видимо, поплохело ему знатно от моего удара молодецкого.
Но далеко уйти незадачливому агрессору не удалось. Гвардейцы исправили свою промашку, и отступающий хищник просто взорвался ошмётками плоти, когда в него одновременно впились три энергетических луча.