Чтение онлайн

И, что прикажете с этим со всем делать?

А эти необъяснимые разрывы реальности? Оттуда к нам постоянно лезут какие-то страхолюдные монстры…

Все эти необычные и неожиданные явления задали работы не только разведчикам Российской Империи, но всему человеческому разведсообществу.

К сожалению, наладить межведомственный обмен информацией пока не получается, и Мечислав Степанович сильно сомневался в том, что усилия, предпринимаемые в этом направлении, вообще, когда-либо увенчаются успехом. А потому особо и не напрягался.

Всё дело в том, что действительно важную информацию иностранные коллеги, если сказать мягко, придерживали для себя, а если выражаться прямо, то беззастенчиво скрывали от партнёров.

И сделать с этим ничего не получалось. Хоть ты тресни. Поистине, всё выходит в соответствии с древней народной поговоркой, которая гласит: «Всяк гребёт под себя, одна курица-дура от себя».

К чести господина генерал-майора, он с самого начала подозревал, что так оно всё и будет, а потому курице уподобляться не спешил. Все данные, добытые самоотверженным трудом сотрудников, он отправлял в Тайную Канцелярию. И пусть у них там головы болят про то, кому и что показать, а что лучше и не надо.

Хотя, конечно, в Департаменте оставались копии всего, что удавалось нарыть.

Кроме того, иногда на основании собранной отделом по работе с открытыми источниками информации обнаруживались любопытнейшие вещи.

Вот и сейчас к генералу была вызвана одна развед-дама.

Она занимала сейчас должность гражданского специалиста в штате департамента, а генерал уже давно задумывался о переводе её в аттестованный состав.

И, взяв с неё пару недель назад рапорт о переводе, отправил его в вышестоящую инстанцию вместе со своим представлением и прочими сопроводительными документами, где обосновывал необходимость этого действия,.

В этом случае её можно было бы более беззастенчиво эксплуатировать, так как спрос с гражданского служащего, и с того, кто при погонах, как вы понимаете, совершенно разный.

Хотя, надо сказать, что при переводе на военную должность материальное положение этой дамы очень заметно улучшится.

Империя не экономила на своих верных слугах, и военные, даже не будучи дворянами, могли очень многое себе позволить.

Кроме того, ещё в процессе, или по окончании службы, при наличии достаточной выслуги, можно было претендовать и на дворянство, которое тоже давало немалые привилегии.

Не отказывали в этом практически никому.

И вот вчера с фельдъегерской почтой пришел её рапорт, подписанный одним из заместителей Начальника Генерального Штаба и приказ, подписанный им же.

На основании этого приказа, ему, мало того, что дозволялось перевести эту многообещающую специалистку в разряд военнослужащих, но ещё и предписывалось перевести её на должность, соответствующую восьмому классу Табели о Рангах с присвоением очередного воинского звания. То есть перевод был с повышением.

А дама эта была вызвана после того, как господин генерал-майор ознакомился с её последним отчётом о беседе с неким Аполлинарием Александровичем Дратвиным, возглавлявшим войска, сражавшиеся в родовых конфликтах против рода Антоновых. Всё это происходило на просторах дальней колонии Цекко-5.

Надо сказать, что конфликты, которые регулярно случаются в этих дремучих провинциях никогда никого не интересовали, поскольку не оказывали никакого влияния на дела действительно серьёзные.

Но тут эта въедливая девчонка наткнулась на нечто стоящее. Насколько это интересно, генерал и сам пока не мог оценить, уж очень невероятные вещи тут описывались.

Поэтому все изложенные в её отчёте факты подлежат безусловной верификации и скрупулёзной проверке на месте.

И, если хотя бы половина от того, что написано в отчёте подтвердится, то Алевтине этой можно будет с чистой совестью крутить в свежеполученных погонах ещё одну дырочку…

Раздался осторожный стук в дверь.

— Войдите, — негромко произнёс Мечислав Степанович, не отрывая взгляда от страниц документа, который он сейчас изучал.

По характерной манере стучать он сразу безошибочно определил, кто именно сейчас войдёт.

Услышав скрип новеньких сапог, генерал поднял голову от бумаг, и, как и ожидал, увидел статную фигуру своего адъютанта — поручика Акинфеева Сергея Ароновича.

Этот парень попал сюда благодаря протекции своего отца, полковника Императорской гвардии. Генерал часто пересекался по службе с Акинфеевым-старшим, и был о нём чрезвычайно высокого мнения.

Поэтому на его просьбу пристроить сына ответил согласием. И, следует отметить, не прогадал.

Парень оказался исполнительным, внимательным, дисциплинированным. Как раз таким, каким и должен быть адъютант серьёзного командира.

— Что у тебя? — поинтересовался генерал, глядя на адъютанта, вытянувшегося в струнку справа от высокой двухстворчатой двери.

— Осмелюсь доложить, господин генерал-майор. Вызванная вами для беседы титулярный советник разведочного департамента Забелина Алевтина прибыла. Ожидает в приёмной. Какие будут распоряжения?

— Через пять минут заводи, — распорядился генерал, — и попроси там обслугу, пусть чаю принесут, — потом ещё немного подумал, и добавил, — две чашки.

— Будет сделано! — браво рявкнул поручик, — разрешите выполнять?

— Выполняй, — хмыкнул Пронин, едва заметно улыбаясь в седые усы.

Ровно через пять минут в кабинет вошла Алевтина Афанасьевна Забелина.

Молодая женщина выглядела прекрасно, и форменный мундир титулярного советника сидел на ней, как влитой, подчёркивая и высокую грудь, и тонкую талию. Форменная юбка по колено открывала взорам наблюдателя изящные девичьи ножки, обутые в туфельки на высоком каблуке.