Провинциал. Книга 3
Шрифт:
Как говаривала её матушка, смерть-то, она сама по себе вовсе и не страшна, а страшно то, что это уже навсегда…
— Но ладно, потом рефлексировать будешь, рохля, — обратилась З’ара-нин к самой себе, — лучше думай, что и как делать будешь, чтобы шкурку свою спасти…
И тут она вздрогнула. Со стороны странных безрогих бандитов, только-что разметавших по брёвнышку лагерь ловцов, прилетел энергетический разряд. Хорошо, что тот щит, который она, всё-таки, смогла сгенерировать за счёт собственных куцых ресурсов, выдержал это испытание.
Но дистанцию надо сокращать, ибо её энергетические запасы не бесконечны и, если всё так будет продолжаться, её рано или поздно достанут.
Не эти, так те. Те-то точно достанут.
З’ара-нин была уверена, что свиноподобный Наместник А’сму-тей, получивший свою вонючую жизнь в результате противоестественной связи жирной жабы и скользкой гадюки, проинструктировал их пристрелить её, как только будет покончено с этими налётчиками.
Значит надо быстрее переходить к ближнему бою, в процессе которого есть шанс углубиться в каменный лабиринт и уйти от сопровождающих.
З’ара-нин надеялась на то, что те не станут подвергать испытаниям свои жирные задницы, и не покинут виману.
Она многообещающе улыбнулась налётчикам, и начала сближаться с ними, аккуратно перетекая из стойки в стойку и готовясь к внезапному рывку.
К её радости, безрогие не горели желанием вступать с ней в схватку, и, довольно проворно, без лишней суеты, отступили в проход между камнями, который уходил вглубь ущелья. А там её шансы оторваться от конвоя заметно повышаются.
Но, если говорят, что нет худа без добра, то и обратное утверждение тоже будет справедливым.
Вимана снизилась, и из её объёмистого десантного отделения неловко вывалились все конвоиры, которых послали приглядывать за ней, что бы она, не дай В’ел-и-алл, не скрылась и не избегла уготованной ей участи.
Да, все четверо теперь недобро зыркали в её сторону и многозначительно теребили регуляторы мощности огня на своих излучателях.
Один из конвоиров, похоже, тот самый, что недавно отвесил ей пинка, оскалив пожелтевшие клыки, выстрелил в её сторону.
Похоже, что таким образом он намекал ей на то, что надо быть более активной и с большей решительностью атаковать подлых нарушителей.
Импульс зарылся в землю в каком-то метре от её босых ног, расшвыряв в стороны мелкие камушки и заставив сердце неприятно ёкнуть.
Коллеги стрелка сопроводили это событие жизнерадостным гоготом, громким хрюкотанием и неприличными жестами.
З’ара-нин, разозлившись, кинула один из мечей в ножны, и воздела вверх правую кисть с оттопыренным в интернациональном жесте средним пальцем.
Конвоиры недобро оскалились, и землю в непосредственной близости от неё взрыхлили ещё два импульса. Да, силы, явно не равны, а то с каким бы удовольствием она свернула бы этим скотам их жирные шеи… Девушка аж зажмурилась, представляя себе, как она уничтожает этих выродков…
— Не мечтай о несбыточном, — одёрнула она себя, — думай о настоящем, думай, как спастись… — и, снова выдернув из ножен меч, обернулась к бледнокожим налётчикам. Которые, кстати, в отличие от неё, были облачены в какие-то доспехи.
И, судя по внешнему виду этих доспехов, вовсе не факт, что её любимые клинки смогут с ними легко справиться…
— Да Семён, чертовка, получается, — хмыкнул я, — кому расскажешь, что с чертями бился, не на живот а на смерть, так не поверят же…
— Поверят, — успокоил меня Прокопьич, — только скажут, что надо меньше пить…
— Тоже вариант, — согласился я, — смотри-ка, — я снова обратил внимание Семёна на происходящее, — а вон ещё черти.
— Точно, — Семёна появление новых действующих лиц из недр странного летательного аппарата явно не вдохновило, — встряли мы с тобой, Андрюха…
— Да ладно, — я не разделял семёнова пессимизма, — нам с тобой только допятиться до портала надо, а дальше, они все останутся тут, а мы уже будем дома…
— Вот-вот, — недовольно пробухтел Прокопьич, — до портала… А до него ещё и добраться надо как-то… А у чертяк, что повылазили из этого летающего недоразумения, ещё и излучатели. Эх, дадут нам с тобой сейчас прикурить, ой, как дадут…
— Да хватит ворчать, дядьку, — попробовал я ободрить Семёна, — пока не так уж всё и плохо…
— Ха, глянь-ка, — Семён кивнул на чертовку с мечами, — у чертей, оказывается, тоже какие-то свои тёрки, вон эти ребятишки в девку-то свою пуляют…
И точно, я увидел, как под ногами рогатой девицы взвилось вверх облачко пыли, потревоженной ударом энергетического луча.
А она в ответ показала своим недоброжелателям оттопыренный средний палец…
Да, похоже, они её гонят на нас, и, видимо, им глубоко наплевать, кто из нас, по итогу, останется в живых.
Они, как я понял, и должны будут разобраться с выжившими.
Но их ошибка состоит в том, что они предполагаеют, что нам некуда бежать, хе-хе. А нам очень даже есть куда, а потому сражения мы с Семёном будем избегать до последнего.
И мы продолжили своё отступление. Как это принято говорить у военных, плановый отход на заранее подготовленные позиции с целью спрямления линии фронта, да…
Но эта буйная краснокожая, всё-таки, приблизилась к нам уже довольно близко и её клинки зазвенели о меч Семёна.
К сожалению, то, что у неё всё таки есть щит, не даёт мне возможности разделаться с ней моим излюбленным способом, а именно с помощью сюрикенов, которые, попав в цель вызывают фатальные расстройства здоровья.
Мне ничего не оставалось, как вырастить себе оружие, и присоединиться к веселью.
Следует отдать должное этой чертовке, но в искусстве фехтования она превосходила и меня, и Семёна, вместе взятых.