Чтение онлайн

Вопли Галена должны были разлететься очень далеко. Скорее всего, выжившие члены отряда их тоже услышали. Так стоило ли прятаться дальше?

– Эй, Арам! Арам!

Мой крик пронесся над кварталом, словно карканье голодной вороны. Отразился от молчаливых домов, породил слабенькое эхо, а потом затих, сгинув в лабиринте заборов и переулков. Еще через несколько секунд послышался громкий и тоскливый ответный вой – терроризировавшая округу своими криками гадина явно решила вступить в дискуссию.

– Вот дерьмо...

Ощутив, что разборки с бывшими товарищами лучше отложить на потом, я перебрался на соседнюю улицу, сделал небольшую петлю, а затем спрятался в первом попавшемся здании. Нашел комнату с кроватью, забаррикадировал дверь дышащим на ладан шкафом, после чего уселся на пыльный матрас и громко выдохнул, чувствуя, как отступает сковывающее тело напряжение.

Перед внутренним взором ни с того ни с сего проступила как будто специально дожидавшаяся этого мгновения табличка. Судя по висевшей над ней шкале прогресса, теперь до следующего уровня мне оставалось совершить всего-навсего одно убийство.

Мелочь.

Большинство найденных мною трофеев не представляли из себя особого интереса, но среди точильных брусков, кусков грубого мыла и мотков лески нашлись две действительно полезные вещи – мешочек с перетертым сушеным мясом, а также баночка лечебной мази. Если же добавить к этому снятую с Галена фляжку, то мое благосостояние скакнуло на недосягаемый прежде уровень.

Подавив жгучее желание отложить все остальные дела и заснуть, я стащил сапоги, натер воняющей травами дрянью ступни, проверил оставленную арбалетной стрелой отметину, после чего расстегнул куртку и начал изучать гноящиеся царапины. По-хорошему, их следовало вскрыть, промыть, а затем как следует обработать местным антисептиком.

Неприятная, однако весьма нужная процедура.

– Твою мать, – выдохнул я, осторожно поддевая ногтем корочку на верхней из ран. – Черт... черт!

До конца убрать запекшуюся кровь помешали откровенно неприятные ощущения, но в конце концов мне удалось счистить большую часть гноя и смазать раны остатками мази. Закончив с этим, я тщательно вытер руки, приложился к фляжке... а потом замер, сраженный пришедшей в голову мыслью.

Однажды меня уже траванули. Что мешало врагам сделать еще одну попытку?

Какое-то время я искренне боялся проглотить набранную в рот воду, но в конце концов здравый смысл все-таки восторжествовал – вряд ли мои оппоненты обладали настолько выдающимся интеллектом, что смогли просчитать даже собственную гибель. К тому же, риск в данном случае превышал любую возможную выгоду.

Решив не создавать себе лишних сложностей, я съел мясной порошок, допил оставшуюся воду и улегся на пыльное ложе, вспоминая о том, как утолял жажду из реки. На Земле такой поступок мог с легкостью привести к заражению какими-нибудь паразитами, но здесь о подобной угрозе никто не вспоминал. Возможно, ее не существовало в принципе. Или же всем было просто наплевать, а различного рода гельминты, солитеры и прочие лямблии являлись неотъемлемой частью местного общества.

К счастью, подкравшийся сон оборвал эти рассуждения, погрузив меня в зыбкую пелену смутных образов и неясных ощущений. Со мной что-то происходило, кто-то о чем-то разговаривал, куда-то шел...

Когда я проснулся, вокруг был уже вечер. За окном ласково шелестел теплый осенний ветерок, по небу медленно ползли желтовато-розовые облака, а совсем рядом слышалось тоскливое пиликанье неизвестно зачем пробравшегося в город кузнечика. В давшей мне убежище комнате дела обстояли гораздо хуже – за прошедшие часы она как следует пропиталось ароматами пота и целительной мази, а потрепанная временем обстановка смотрелась настолько убого, что вызывала стойкое желание оказаться где-нибудь еще.

Рассевшийся на ближайшей стене толстый иссиня-черный жук органично дополнял картину, придавая ей тонкий налет сюрреалистичности.

– Кыш, – буркнул я, слезая с кровати. – Иди отсюда, животное.

Жук шевельнул длинными усами, прополз пару сантиметров, после чего остановился, уподобившись диковинной инсталляции. Махнув на него рукой, я распахнул окно, выглянул наружу и полной грудью вдохнул свежий воздух.

Если бы не кузнечик, окутавшее Рахаллу спокойствие было бы абсолютным – город замер в блаженной полудреме, окутался длинными густыми тенями и казался полностью необитаемым. К сожалению, это впечатление ни капли не соответствовало истине.

Я внимательно рассмотрел ближайший переулок, ничего там не увидел и вернулся к кровати. Придирчиво изучил обработанные перед сном раны, убедился, что они выглядят более-менее сносно, после чего задумался о будущем.

Обстановка уже не казалась такой безнадежной, как прежде. Одежда и обувь позволяли мне свободно перемещаться в пространстве и спасали от холода, меч давал лишний шанс в схватках с обычными противниками, а сила богини надежно защищала от внимания потусторонних сущностей. Вдобавок, у меня получилось временно решить проблему с водой и едой, а также резко уменьшить количество активных врагов. Тем не менее, в целом ситуация до сих пор оставалась весьма напряженной.

Вспомнив о прятавшихся где-то рядом недоброжелателях, я рассеянно почесал макушку. Как по мне, врагам уже давно следовало бросить свою затею и убраться из города, но полученное Кирен ранение наверняка спутало им все карты – вряд ли Арам рискнул бы выходить на открытое пространство, не имея при этом достаточной мобильности для тактических маневров. Значит, остатки группы по-прежнему могли находиться совсем рядом. Стоило ли их бояться? Скорее нет, чем да – сейчас единственной реальной угрозой для меня являлся арбалет, но в условиях скоротечного боя это оружие по факту являлось одноразовым, да и постоянно держать его во взведенном состоянии не рекомендовалось. По крайней мере, земные специалисты склонялись именно к такому мнению.

Как следует обдумав свое положение, я вышел на улицу, вернулся к дому с зеркалом и заглянул внутрь.

Трупы валялись на своих местах, никому не нужные и никем не потревоженные. Растекшаяся по комнате кровь успела подсохнуть, превратившись в жутковатый липкий ковер. Несколько встревоженных моим появлением мух с сонным гудением кружились над обезглавленным телом Сканнона. Наполнивший помещение запах оказался соответствующим – тяжелым, приторным, вызывающим тошноту.

Маячившая в зеркале копия выглядела раздраженной.