Чтение онлайн

— Что не так?

— Ничего.

Кэш провел рукой по своей голой груди, затем замер. Его взгляд блуждал по его телу, как если бы он перепроверял каждую деталь. Задыхаясь, он поднялся и упал на кровать, потом вскочил, тяжело дыша.

— Что… что я сделал? — Он жестом показал между нами. — Что мы сделали?

Я тоже встала, понимая, что мне нужно посмотреть на него, но я не могла. Пока нет. Я уставилась на стену около него.

— Ты ничего не сделал.

— Не говори ерунды, Эм. — Кэш провел пальцами по своим темным волосам и уселся на мой туалетный столик, затем встал, как будто он не мог оставаться на месте. Он потер губы и застонал. — Ради Боги, я могу почувствовать то мятное дерьмо, которым ты мажешь губы!

— Кэш… — Я не смогла закончить. Я не знала как. Я хотела сказать, что сожалею. Я хотела обнять его и попросить его простить меня. Ничто из этого я не произнесла. Боль и вина в моем горле не позволили.

— Посмотри на себя. Ты даже не можешь смотреть на меня. — Кэш шагнул вперед и протянулся, как будто он собирался коснуться меня, но он остановился, как будто не знал, было ли это хорошо больше. — Пожалуйста, скажи мне, что я сделал. Пожалуйста? Мне жаль, Эм. Мне так…

— Мы поцеловались, ладно? — Я глубоко вздохнула, чувствуя головокружение от силы моих слов. Эта половина правды была единственным ответом, который я могла дать ему, и единственной вещью, которая заставит его прекратить чувствовать себя виноватым. И я была испугана, это собиралось все изменить. — Ты был пьян. И мы поцеловались. И теперь… теперь мы собираемся забыть, что это когда-либо происходило. Хорошо?

— Я сделал тебе больно? — Он выглядел испуганным, его глаза были широко распахнуты. Он выглядел готовым сломаться.

— Боже, нет! — Я схватила его за руку и вынудила сесть на кровать рядом со мной. — Это… это было просто глупо, ладно? Это ничего не значило. Верно?

Он посмотрел на меня, неуверенность окрасила его черты.

— Ты… ты хочешь, чтобы это что-то значило?

Я уселась и нахмурилась.

— Н-нет. А ты?

Он смотрел на меня в течение одной ужасающей секунды, затем покачал головой.

— Нет. Я не хочу разрушать это. Я не… я не могу рисковать потерять тебя, Эм. Если бы я когда-нибудь направился в то русло с тобой… — Он сглотнул и опустил глаза. — Я бы разрушил все. Я бы все испортил.

— Эй. — Я ткнула его ногу, чувствуя облегчение и в тоже время вину. — Ты ничего не разрушил. Я — это все еще я. Ты — это все еще ты. И мы — это все еще мы. Ничего не изменилось.

Помимо того факта, что я официально худший друг в мире.

Кэш потер свою челюсть и покачал головой.

— Я должен прекратить пить. Я действительно король жопоголовых, когда пьян.

Я услышала другой порыв ветра, бьющий в стену дома, и вздрогнула. Кэш обнял меня за плечи и положил свой подбородок мне на голову. Я спокойно сидела, пытаясь отделить ощущение его прикосновения от прикосновения Финна.

— Мне действительно жаль, — прошептал он.

Я покачала головой, вина съедала меня живьем.

— Я не заслуживаю тебя, Кэш. — Он должен был знать. Я никогда не смогу сказать ему всю правду, но я, по крайней мере, могу дать ему это. — Ты — лучший друг, чем я когда-либо буду тебе. Ты должен знать это.

Кэш отодвинулся и улыбнулся, его губы сложились в улыбку маленького мальчика, который, казалось, никогда не вырастет.

— Думаю, что это самая безумная вещь, которую я когда-либо слышал от тебя.

Я смотрела в окно, снег все валил и валил снаружи, и туманная пленка застилала стекло. Я не могла смотреть на Кэша. Не тогда, когда все, что я могла видеть — был Финн.

Финн

— Вставай, — сказал знакомый голос надо мной.

Истон? Я попытался открыть веки, но они чувствовались так, будто были сплавлены воедино. Наверное, так и было. Мои ладони нашли теплый и влажный камень подо мной. Он был липким под моей щекой. Мне захотелось встать. Я хотел выбраться из этого места, но мои конечности не работали. Боль горела под каждым сантиметром моей кожи. В моем черепе. Тупое эхо ужасных воспоминаний пульсировало под моими веками.

— Не будь слюнтяем, Финн. Это были всего сорок восемь часов. Вста-вай.

Я сглотнул и оттолкнулся, но движение только углубило мою щеку дальше в грязь подо мной, которая пахла как кровь и пепел.

— Не может быть. — Мой голос звучал как наждак. И чувствовался также, когда прокладывал путь из моего горла.

— Сукин… — Ботинки царапнули камень передо мной и остановились. — Может кто-то позаботится об этом? Это не сделка. Я ничего такого не могу сделать с ним.

После еще нескольких секунд мучений что-то начало происходить. Покалывающее ощущение началось от пальцев ног, затем поднялось вверх по телу. Что-то раздулось в моей груди, затем резко поднялось по моей шее, пока оно не разорвалось золотом под моими веками. А затем… ничего. Знакомая нечувствительность пронеслась по мне. Никакой боли. Вообще ничего.

Я разлепил глаза и, прищурившись, поглядел на черный боевой сапог в нескольких дюймах от моего лица.

— Пора вставать, — сказал Истон. — Шалтай-Болтай снова собирается.

Он протянул руку, чтобы помочь мне встать, но я отбросил ее и поднялся на колени.

— Что происходит? — Я покачнулся. — Это… это реально?

— Ты — свободен, — сказал Истон. — Бальтазар добился своего.

— Добился своего? — Я уставился на него. — Ты что, издеваешься надо мной?

Я встал, и комната накренилась, таким образом, я снова закрыл глаза. Все закончилось? Боже… это, наконец, закончилось. Я потрогал свое тело, чтобы убедиться, что все было, как должно быть. Когда я был уверен, что я — по-прежнему я, я повернулся и вышел из пещеры. Ни лозы, ни пламя не перекрывали мне выход. Я покачал головой, чувствуя себя больным внутри.

Истон последовал за мной.

— Финн… подожди.

— Не надо. — Я поднял руку и слепо шел через крики. — Просто… не надо.

— Я следовал приказу. Кроме того, если бы ты прекратил быть таким придурком, этого не произошло бы. Но ты сразу вернешься туда и сделаешь это снова, не так ли? И Бальтазар даст тебе еще один шанс.

Я остановился, когда мы добрались до железных ворот, и сжал кулаки, чувствуя, будто я собирался сломаться пополам. Я не мог вынести больше прямо сейчас. Я был слишком чувствительным.