Проводник
Шрифт:
Все поднимаются и не спеша отправляются на выход. Васька подмигивает мне и уходит последним. В помещении появляется знакомая рожа обманщика, прокрутившего меня с долларами, и седой откормленный тип.
– Вот этот, - тыкает в меня пальцем парень.
– Это он организовал нападение...
Седой садиться на стул, подставленный охранниками, и устало смотрит на меня.
– Так что мне с тобой делать, парень? Платить будешь или пристрелить сразу.
– Чего вы там мне пришили?. Вообще то ты сам представляешь куда приехал?
– спрашиваю его.
Сонливое выражение сразу пропадает с лица седого.
– Ого.
– Да ты, сученок, знаешь с кем говоришь?
– рычит стриженный охранник у дверей.
– И я тоже говорю, сразу его пришить и все, - подпевает жулик.
– Вот что, ребята, вы наверно глухие, и просто не понимаете в какое дерьмо влипли.
У главного челюсть полезла вниз от изумления, но я продолжаю.
– Давайте разберемся.
– Да как ты смеешь...,- заорал обманщик.
– Заткнись, идиот, посмотри в окно.
Он сразу сжался и оглянулся. Мастерскую окружали вооруженные охотничьими ружьями мужики. В дверь врывается парень.
– Шеф, нас окружают. Их человек сорок и все с пушками.
– Теперь то вы наконец все уразумели?.
В мастерской тишина. Все смотрят на главного, а тот небрежно смотрит в окно и жует губами.
– Ладно. Что у тебя там?
– говорит он.
– Это видели.
Я протягиваю ему фальшивые деньги.
– Что это?
– Посмотри.
Главный начинает мять бумажки, смотреть на свет, потом поворачивает голову к жулику.
– Твоя работа?
– Я не знал, мне Толян подсунул.
– Вот такой дрянью, - я киваю на жулика, - он расплачивался с нами, за перевезенный товар. А когда ему сказали о том, что он не прав, то получили в ответ еще и массу оскорблений. Пришлось его встретить еще раз и показать, на что мы способны.
Шеф все мнет бумажки.
– Теперь мне все понятно, но у меня пропал товар и я должен взыскать его стоимость с виновного. Поэтому правильное решение будет такое.
– Он сжал кулак и оперся на стол.
– Мы с вашим селом не хотим портить отношения. Поэтому, согласны договориться о беспрепятственном провозе на вашем участке товара, за плату естественно. Вы его охраняете от пограничников и разных, пришлых людей и обеспечиваете проводниками. С нашей стороны, мы разбираемся, кто это сделал, - он трясет долларами и с презрением смотрит на обманщика, и сдерем с них стоимость товара.
Жулик ежится и что то бормочет.
– Хорошо. Мы согласны и как гарантия договоренности, платите. Кто то должен нам вернуть наши доллары.
– Сколько?
– Здесь сто двадцать долларов.
– Вы нас разорили на большую сумму, но я за справедливость.
Главный достает кошелек и вытаскивает пачку долларов.
– Вот ваши деньги. Я рад, что мы нашли истину и смогли договориться. Мои люди будут приезжать к вам от фирмы "Сальма", так что это будет знаком нашей сделки. А теперь скажите своим мужикам, что бы нас не трогали и беспрепятственно пропустили обратно.
– Хорошо.
Я выхожу на крыльцо и обращаюсь к мужикам, стоящим в оцеплении.
– Ребята, пропустите их. Пусть едут с богом.
Джипы уезжают. Мужики набиваются ко мне в мастерскую.
– Ну, что они приехали?
– Мы заключили с ними договор, что теперь, за плату естественно, будем перевозить их товары в Казахстан и обратно.
Все загалдели.
– А эти доллары то, как?
– Вернули настоящие. Вот, смотрите.
Я протягиваю деньги. Пальцы окружающих щупают.
– Поди же ты. Настоящие. А как же на нас будут смотреть власти? Это все же будет считаться контрабандой.
Теперь к нам зачастили машины с товаром. Экспедиторы сразу предупреждали, что они от фирмы "Сальма" и мы выделяли им проводников. Платили прилично, по десять, а то и по пятнадцать долларов с машины.
Мы с Гюлей собрались в Кулунду, ее каникулы закончились.
Гюле выделили комнату в малонаселенной квартире. От прошлых жильцов ей досталась кровать и платяной шкаф. Пришлось прогуляться по магазинам и купить матрац, простыни и небольшой канцелярский стол, что немного отразилось на ее бюджете. Гуля с меня денег не брала.
– Тимоша, мне папа деньги дал. Так что не надо...
– А я тебе не муж что ли?
Она улыбается и гладит рукой по щеке.
– Муж. Только не официальный...
– Я сейчас здесь в городе поговорю кое с кем. Может что мне и сделают в паспорте...
– Иди, иди. Я пока все приведу в порядок и сбегаю в магазин, купить поесть кое что...
Но в городских учреждениях мне никто ничем помочь не мог. Все кивали на суд. Суд не мог удовлетворить мою просьбу, так как развод с женой, которая уже вышла по новой за муж за границей, не может быть осуществлен.
– Так что же мне делать?
– спросил я у секретаря суда.
– Вам надо, получить из Прибалтики выписку или копию решения суда, о том что ваша бывшая жена развелась с вами.
– А если ее нет. Если там такие простые порядки, что можно выйти за муж, без решения суда, так как паспорт то ей поменяют все равно...
– Не знаю как у них, но наши порядки не позволяют вам быть двоеженцем.
Я понял, что это тупик. С ней говорить бесполезно.
Вот тут то я и вспомнил о своем старом товарище по ОМОНу, Максима Ковача, по прозвищу Кочерыжка, который и прислал мне в село первых контрабандистов. Его телефоны еще сохранились в моей записной книжке. Незнакомый женский голос в трубке долго выяснял кто я, сначала попросил подождать, потом сообщил, что господин Ковач примет меня через двадцать минут в баре "Жемчужина".
– Максим.
– Тимофей.
Мы долго обнимались. Максим стал толстым и его животик предательски свисал вниз над ремнем брюк. Он усадил меня за столик и заказал пару кружек пива.
– Ну, Тимоха, столько лет, а ты даже не изменился.
– За то ты стал как булочка.
– Ха... ха... Попал в точку, стервец, ведь я на кондитерской фабрике, а там без этого нельзя.
– Неужто тебя взяли туда дегустатором?
– Бери выше. Я теперь ее директор.
– Ну тогда, значит я попал туда, куда надо.