Проводник
Шрифт:
– Это ещё почему?
– Смеяться будешь - за эти самые провалы! Причём, Поливанов в этом деле - с боку припека, тут чья-то другая рука видна.
– И кого же прочат на твоё место?
– А вот - полюбуйся!
– генерал открыл ящик и вытащил из него тонкую папку.
– Очень уж п е р с п е к т и в н ы й господин... негде клейма ставить.
– Ну-ка...
– гость поставил рюмку на стол.
– Угу... а ведь я про него слышал... да...
– Впечатляет?
– Мерзость!
– Зато - видный общественный деятель. Демократ - так, кажется, у них это называется?
– Социал-демократ.
– Один хрен - мерзавец!
– И... когда?
– Боюсь, что скоро. А там и до тебя постараются дотянуться.
– Ну, это мы ещё посмотрим, кто кого... Делать-то что будешь?
– Дал команду на эвакуацию тех агентов, в чьей безопасности не уверен. Постараюсь спасти хотя бы их. Собрал и подготовил все материалы по активности англичан. Только вот - кому их передать? Кому они здесь нужны? Сразу же в посольство и побегут - продавать. Разве что... возьмешь, Михаил?
– Копию сделай - возьму. Ну, а ты свои экземпляры спрячь получше. Найдешь куда?
– Найду. Настолько-то я ещё не обессилел. Есть у меня люди верные.
– Тогда... вот что... есть у меня тоже кое-что любопытное. Вот эти-то данные я тебе тоже подброшу. Что бы с нами обоими не приключилось, а бардак этот, рано или поздно, к своему концу подойдёт. И вот уж в то время! Тогда и спросить можно будет кое с кого... Наши дела, как ты помнишь, сроков давности не имеют... Иные б у м а г и и через сто лет стреляют!
1917.
Два месяца спустя.
Хельсинки, частная квартира.
Генерал Сомов, стоя у окна, проводил взглядом шедшую по улице женщину. Теплеет, вот и они стали понемногу распушать перышки.
'Да-а-а... где мои молодые года? И ведь, что интересно - со временем девушки становятся всё красивее и привлекательнее! И чем старше становлюсь я сам, тем сильнее это замечаю! Признак старости? Не рано ли?'
Покачав головою, он вернулся к столу и взял в руки раскрытую папку.
Итак, на чём я остановился?
'... Штабс-капитан Шведов Александр Иванович. Родился 23 апреля 1893 г. в Харбине, в семье советника русского посольства, барона Шведова Ивана Михайловича. Мать - урожденная Аникеева Анна Михайловна, из дворян Тамбовской губернии.
В 1905 году отец был переведён в российское посольство в Париже. А в 1907 семья переехала в Берлин, где он был назначен советником посольства.
В 1908 г. Шведов поступает в Берлинский университет Гумбольдта на кафедру юриспруденции. Закончил обучение в 1913 г.
В совершенстве владеет немецким и французским языками, китайским, может разговаривать по-японски. В Китае изучал различные виды местной борьбы, учился у видных мастеров классической борьбы в Берлине.
Хорошо владеет холодным оружием. Фехтует на саблях и рапирах, в университете имел славу завзятого дуэлянта. Умеет обращаться с кинжалом. Стреляет из револьвера и карабина. По настоянию отца, в течение трех лет брал уроки стрельбы из револьвера.
В 1913 году поступил на службу в отдельный корпус пограничной стражи, вольноопределяющимся. По сдаче им соответствующих экзаменов, был произведён в прапорщики. Тогда же попал в поле зрения нашей службы. После соответствующего предложения отчислен из корпуса, в течение года проходил подготовку.
Впервые приступил к работе в декабре 1914 г. Профиль - разработка и организация маршрутов эвакуации и переправки людей, подготовка баз и конспиративных квартир.
Оперативный псевдоним - 'Проводник'.
В 1915 г. принимал участие в подготовке и обеспечении эвакуации трех агентов Генерального штаба. Организовал нападение на полицейский участок, с целью отбития одного из них, для чего в течение двух дней создал себе группу прикрытия из местных уголовных элементов. Легенда - освобождение за деньги крупного международного мошенника. Операция прошла успешно, никто не пострадал, раненых и убитых с обеих сторон не было. После этого случая пользуется авторитетом в преступном мире Германии, где известен под кличкой 'Франт'.
С 1916 года, в дополнение к основным функциям, выполняет также работы по прикрытию некоторых особо важных агентов. Организация контрнаблюдения, оперативного прикрытия, закладка и съём тайников.
Располагает группой поддержки, организованной им самим из числа лиц, постоянно проживающих на территории Германии, Бельгии и Швеции. Во всех случаях использует в качестве прикрытия легенду о своем криминальном прошлом и имеющиеся связи в местном преступном мире.
В октябре 1916 года произведенная негласная проверка деятельности не выявила никаких упущений в работе Шведова. Даны рекомендации по её совершенствованию.
В 1917 году присвоено звание штабс-капитана.
Награжден орденами Св. Анны третьей степени с мечами и бантом и Св. Станислава третьей степени с мечами и бантом.
Не женат. Хотя успехом у женщин пользуется и в своей работе это учитывает.
Перечень операций - см. отдельное приложение...'
Ну, смотреть данное приложение мне необходимости нет, сам же я все эти операции и планировал. Да-а... По всем признакам - кандидатура подходящая, использовать можно. Риск? Безусловно, присутствует, а как же без этого? А с другой стороны... Уж очень ж а р к о стало дома в последнее время. Обнаглели господа островитяне, совсем уже чувство меры потеряли. Чтобы такие предложения делать - и кому? Мне! Чуют свою силу, сволочи!
Стук в дверь прервал размышления генерала.
– Разрешите, ваше превосходительство?
– возник на пороге адъютант.
– К вам посетитель.
– Проси, - генерал встал из-за стола.
– Ваше превосходительство!
– вытянулся в дверях визитер.
– Штабс-капитан Шведов, по вашему приказанию прибыл!
– Присаживайтесь капитан!
– указал на стул Сомов.
– Разрешаю без чинов.
'Интересно, а по фотографии в личном деле его совсем узнать невозможно. Изменился, в лице какие-то черты новые появились. Повзрослел? Да, похоже. Складка на лбу... Нервничает, недосыпает? Не без того...'
– Как добрались, Александр Иванович?
– Как обычно, Виктор Петрович. Маршрут проверенный, затруднений никаких не было.
– Вы неважно выглядите. Отчего так?
– Это так хорошо заметно, Виктор Петрович?
– Кому как. Я вот заметил.
– Увы, Виктор Петрович, работы в последнее время стало больше - и намного. А вот времени на отдых... В сутках всё так же - двадцать четыре часа, не более.
– Вот что, Александр Иванович, вы в своей работе... ничего странного не замечали?
– Что вы имеете в виду, Виктор Петрович?
– Ну... всякие бывают... непонятности.
Шведов задумался.
– Разве что... Виктор Петрович, да, кое-что есть.
– А именно?
– В последних случаях, когда мне приходилось обеспечивать эвакуацию, противник непостижимым образом был хорошо подготовлен.
– В смысле?
– Необыкновенно большое количество агентов - в обычной ситуации достаточно двух-трех. Засады на путях отхода, в точках перехода границы... это не просто так! Держать заставу в таком режиме долго не выйдет, люди устанут. Такое бывает только в случаях получения абсолютно достоверной информации.
– Ваши выводы, Александр Иванович?
– Нас ждали. Противник располагает информацией о том, что кто-то будет уходить таким путём.
– Кто-то?
– Только в последнем случае они имели фотокарточку того, кого должны были задержать. Я подобрал её на месте перестрелки. Во всех остальных случаях ловили просто подозрительных лиц, которые вели себя (с точки зрения тех, кто ловил) неправильно или вызывали обоснованные сомнения в их благонадежности.
– Иными словами, Александр Иванович, где-то имеет место предательство?