Чтение онлайн

– Фигей не фигей, а вот представляешь, вон там, в темноте, может, сидит бурый и смотрит на тебя с грустинкой, да лапой слюни утирает...

– Э-э-э, стоп разгону, с какой грустинкой? Ты еще скажи, с вожделением зыркает маслянистыми глазками!
– запротестовал гость.
– Не, точно, стоп! Что-то я походу надышался, пойдем уже умопомрачительные пельмени есть, - и первым зашел в дом. Вячеслав, чуть помедлив, посмотрел в по-ночному глубокую темноту, улыбнулся и зашел следом.

***

Утром Бэл проснулся от того, что стало жарко и душно в небольшой гостевой комнатке. Посмотрел на тусклый свет, пробивающийся через занавески, затем на часы. Стрелки показывали без десяти шесть, но сон уже улетучился. Встал, оделся, сладко, до хруста потянулся, и стараясь не шуметь пошел на кухню. Там умылся, заварил кофе и, накинув на плечи полевку, вышел во двор. Дверь, чтобы не хлопнула, придержал, и после того, как она плотно легла на место, обернулся, да так и замер с поднесенной ко рту дымящейся кружкой:

– Ох ты ж корзинка с апельсинкой! Это разве так бывает?!

Двор, который вчера тонул в темноте, на самом деле был небольшой и находился на склоне горы, которая дальше довольно круто уходила вниз. А прямо напротив, белея снежными краями в предрассветных сумерках, четко вычерчивалась громадина скалистого хребта. Бэл не мог точно определить, что его так впечатлило - величие гор, снежный покров в такой близи, и это в июле, или суровая красота открывшегося пейзажа, когда один склон ломаной волной переходил в другой, занавешенные низкими медленными пушистыми облаками. Свинцовый свет восходящего солнца, пробивающийся сквозь тяжелые облака, на удивление не делал это место унылым, он лишь подчеркивал всю четкость граней необыкновенного края.

Дверь хлопнула, и на крыльцо вышел Слава, сонный, но довольный видом обескураженного Бэла.

– Ну как? А ты все твердил, что красивее Кавказа мест нет. Интересно, что ты скажешь, когда живые вулканы увидишь, фумаролы, кратеры, вскрывшиеся реки, водопады... Про океан вообще молчу. После этого, я думаю, жизнь твоя изменится безповоротно.

– Судя по тенденции, видимо, просто с ума сойду, - уже мало-мальски придя в себя и отхлебнув из кружки горячий кофе, улыбнулся Бэл.

– Вон, посмотри вправо, видишь небольшое плато? Там не облако застряло, это малая долина гейзеров парит. Прогуляемся позднее, посмотришь, как это вживую выглядит, когда скала кипятком плюется. А у меня для тебя еще один сюрприз имеется.

– Как, всего один? Тогда всё, я домой поехал!

Вячеслав указал вниз двора, где тоже подымался пар.

– Это наш личный горячий источник - бассейн, конечно, не уплаваться, но посидеть погреться хватит. Кстати, ты сегодня не запекся в комнате?

– Было чутка. Чего это у вас централизованное отопление летом не отключают?

– Бери выше, - вытянув вперед крепкие руки, поиграв мышцами, произнёс хозяин торжественным голосом, - вот они, руки, лежащие на вентиле обогрева метеорологического царства!

И уже без шутовства добавил, объясняя:

– Здесь все просто: горячий источник выше по склону бьет, часть потока мы на себя завернули, поэтому, когда прохладно становится, горячая вода через дом, по трубам идет, а если чересчур жарко накочегарим, то вентиль закручиваем, и вода сначала в тот уличный резервуар попадает, а с него самотеком вниз с обрыва падает. Температура как раз кости прогревать, круче чем в бане. Если что, там ниже, в скальнике, тоже целая дикая ванна имеется, только тропа скользковата. Так что, в какой хочешь, в той и балдей. Давно, наверное, водные процедуры с видом на горы принимал?

– Да как тебе сказать... Вот так, да еще и не опасаясь прицельной стрельбы, наверное, впервые. Эх, не зря, не зря я до тебя собрался! Думал, меня реально мало что может удивить...

– Лиха беда начало. Иди, купайся, да завтракать пойдем. А я пока данные с приборов сниму. Работа, как-никак.

***

– Ну что, пошли, прогуляемся? Здесь столько мест удивительных, что жизни может быть мало всё посмотреть, а ты всего несколько недель заложил.

Бэл посмотрел на дикий нехоженый простор, затем на друга.

– Слав, ты как с ногой своей по этим козьим тропам? Не крутовато будет?

– Нормально. Я здесь свой маршрут проложил. Ты, главное, сам не навернись, за мной шагай, чтобы не пришлось мне Варьке с Марусей во всех красках рассказывать, как дядя Бэл неожиданно уехал.

– Ты лучше расскажи, куда своих девчонок дел?

– А чего я, они у меня большие, сами решили прогуляться по случаю, и до Петропавловска уехали с вахтовиками с ТЭЦ, к Варькиной подруге. У той тоже дочка, Марусина ровня, пусть моя с живыми детьми пообщается, чтоб не забыла, как они выглядят. Да и нам дали время всё переговорить, обсудить, водки попить, и план твоего маршрута разработать. Здесь, знаешь, не Кавказ, здесь без плана никак нельзя.

– Так эта махина с трубами в горах, которую мы проехали - это ТЭЦ?

– Ха! Не просто ТЭЦ, а ТЭЦ! Стоит на горячем вулкане, речка с гор затекает, снизу кипятится, и вниз, в город, тепло и электричество подается. Каково придумано, а?!

– Впечатляет. Умеют же наши заморочиться!

– Умеют. А ты чего Ульянку с Венькой с собой не взял? Он у тебя парень большой, с тобой бы по горам полазил.

Бэл слегка приотстал на крутом спуске, наблюдая как ловко, почти не хромая, передвигается по этой круче Слава, и скорее всего вопрос не услышал, по крайне мере, ничего не ответил. Но оказавшись на живой, дышащей земле, быстро догнал друга.

– Вот это да!
– в удивлении разводя руками выпалил он.
– Славка, это же... ну, я даже слов не найду! Как так может быть, чтобы все рядом и все вместе? Вот он, снег, летом лежит - не тает, вот кипяток в небо взлетает, сера, пар, грязь булькает, и тут же зелень, река горная... Мне все это снится, что ли?

– Ну, если только сон наяву. А вот здесь осторожнее!
– Вячеслав отдернул друга от ледяного козырька, под которым с ревом проносилась горная река, через несколько метров вновь заныривая в снежный тоннель, чтобы уже где-то ниже, освободившись от стеснения, пройдя свой километраж, влиться в Тихий океан.