Провокатор
Шрифт:
— Нет, Грин, неправильно. — Генерал с указкой отвлекся на минуту, слушая, что шепчет ему на ухо какой-то полковник.
Выслушав полковника, генерал взглянул на часы и кивнул.
— Товарищи офицеры, — генерал обвел строгим и отчасти торжественным взглядом подчиненных, — в действие вступил план «Б». Северо-западная группировка под командованием генерала Лещинского была вынуждена вступить в боестолкновение со значительным отрядом серпиенсов. Мы не можем поддержать Лещинского, не раскрыв себя, но и оставить его один на один с серпиенсами не имеем права. Приказываю сдвинуть сроки начала операции ровно на сутки. Час «Ч» минус сто восемнадцать минут, обратный отсчет пошел.
— Трындец, приплыли, — проронил Грин. — Теперь точно можно застрелиться.
— Идем, я помогу. — Алексеев крепко взял Грина за плечо и отвел в сторонку. — Я куда приказал идти? Какого черта ты здесь устроил?!
— Не чертыхайтесь, ваше превосходительство, — уныло парировал Грин. — Теперь молиться надо, а не лукавого поминать. План «Б» — это что? Змеевики про него знают?
— План «Б» это тот же план «А», только на сутки раньше. Как и сказал командующий.
— Получается, знают. — Грин совсем скис. — Потому и атаковали этого Лещинского, чтобы спровоцировать нас.
— Может, ты чего не понимаешь, Грин. — Алексеев развернул Филиппа лицом к стене, увешанной огромными мониторами. — Взгляни. Видишь, на нижних экранах строки бегут? Каждая строка — это одна группировка, операторы набивают отчет о событиях в реальном времени. А на верхних мониторах идет видеокартинка от тех же группировок. Видишь?
— Вижу, — буркнул Грин. — Только не понимаю ничего. Кто-то куда-то бежит, прячется, ползет. Подвалы какие-то… дома… лес… не понимаю!
— А я поясню, если ты уперся, как «крупнорогатый». — Алексеев усмехнулся. — В эту минуту тысячи диверсионных групп начинают операцию прикрытия. И смотри, что пишут наблюдатели, читай!
— Клан реагирует на отвлекающий маневр и поднимает в воздух коконы, — прочитал в одной из строк Грин.
— Молодец, — издевательским тоном одобрил Алексеев. — А еще пишут, вот сюда посмотри, что серпиенсы выводят в море корабли и берут курс на наши ложные и брандерные флотилии. А вон там из южного округа сообщается: стражников сажают на броню и выводят колонны на скоростные трассы. Купола остаются без охраны, тылы вражеского войска открыты для удара. Враг реагирует, как мы и предполагали. Все идет по плану. Что тебе не нравится?
— Да все не нравится! Реакция врага на ваш отвлекающий маневр — фикция!
— Вот заладил! Все ведь идет по плану!
— Это вы заладили, товарищ генерал! По плану, по плану! Потому и реагируют серпиенсы, как вам хочется, что знают обо всех ваших маневрах заранее. Вытягивают нас из нор, на открытое место выманивают!
— Так, все! — Алексеев развернул Грина к выходу. — Обратный отсчет пошел, и ты шагай, болезный. На боевой пост. Опять свернешь с маршрута, прикажу арестовать тебя за дезертирство.
«Скажи ему, — вдруг зазвучал в голове у Грина голос извне, — скажи, что знаешь имя предателя».
«А я его знаю?»
«Нет, но время дорого. Это безумие еще можно остановить».
«Что я должен сказать?!»
«Меня посетило краткосрочное предвидение. Как раз до времени „Ч“. Оно относится к провокатору и его резиденту. Они встретятся в ближайший час. Это произойдет в доме на Щелковском шоссе».
«Думаешь, мне поверят?»
«Если повторишь мои слова в точности, они будут вынуждены поступить так, как было в моем предвидении. Не говори им только одного — кто отправится проверять эти сведения».
«Почему?»
«Эта информация исключительно для тебя. Чтобы ты, наконец, окончательно поверил, что наши с тобой беседы не плод твоей воспаленной фантазии, а реальность. Согласен?»
«Хорошо, говори, я повторю».
«Дом 28, угол Третьей Парковой и Щелковского, второй подъезд, третий этаж, дверь без номера крайняя справа. В подъезде и на крыше охранники, десять штыков. В квартире женщина-резидент и переводчик, человек. Они не ждут провокатора, но он все равно туда придет. Будет вынужден прийти, чтобы спасти резидента от ночных охотников… Воронцова».
«Почему не позвонит?»
«Через несколько минут серпиенсы начнут глушить эфир на всех частотах, кроме своих специальных. Не теряй времени, Грин, выкладывай козыри».
«И что, это сработает?»
«Не знаю. Мои предвидения избирательны, я не вижу, какой будет реакция штабных, но если по адресу прибудет группа охотников, можно предположить, что сработает, не так ли?»
«Логично».
Вся беседа уложилась в какую-то секунду, и Алексеев даже не заметил, что Грин на время выпал из реальности. Генерал слегка подтолкнул Филиппа в спину, но Грин не сдвинулся с места.
— Последняя просьба! — Он молитвенно сложил руки.
— Некогда! Марш отсюда!
— Я знаю, кто провокатор!
Восклицание Грина заинтересовало в первую очередь нескольких офицеров поблизости и только потом дошло до рассерженного Алексеева.
— Опять домыслы?! — Алексеев практически разъярился и схватил Грина за шиворот. — Пошел вон!
— Да послушайте вы! — Грин заорал во всю глотку.
На вопль отреагировали даже те из штабных, что находились в дальнем конце просторного зала. В том числе и командующий. Он поднял недовольный взгляд на беснующегося изобретателя и поморщился.
— Дмитрий Павлович, что происходит?
— Я знаю, кто провокатор, товарищ командующий! — пытаясь вырваться из рук генерала Алексеева, крикнул Филипп. — Знаю, кто слил врагу все ваши планы и списки Сопротивления!
— Ко мне! — приказал командующий. — Дмитрий Павлович, отпустите его.
Грин протолкнулся к командующему и на одном дыхании выпалил все, что ему нашептал голос извне.
— Да? — Командующий скептически взглянул на Грина. — А раньше почему молчали?
— Мы же про изделия говорили, не про шпиона.