Чтение онлайн

Татхагата глубоко размышлял над проблемами перевоплощения атманов и кармы и нашел истину, скрытую в них. /13/

«Учение о карме, – сказал он, – неопровержимо, но теория существования отдельного атмана не имеет никаких оснований. /14/

Как все прочее в природе, жизнь человека подчиняется закону причин и следствий. Настоящее пожинает то, что посеяло прошлое, а будущее – результат настоящего. Но нет никакого свидетельства существования неизменного отдельного атмана, „я“, которое остается одним и тем же и переходит из тела в тело. Существует перерождение, но нет одельных атманов, переселяющихся из тела в тело. /15/

Разве моя индивидуальность представляет собой не материальную и ментальную комбинацию? Разве она не создана из качеств, которые прорастают в моем существе благодаря постоянной эволюции? Пять истоков чувственного восприятия в этом организме пришли от предков, выполнявших эти функции. Мысли, которые я думаю, частично пришли ко мне от других, которые тоже их думали, а частично они возникли из сочетания идей моего собственного ума. Те, кто использовал такие же органы чувств и думал такие же мысли до того, как я был собран в эту свою индивидуальность, – это мои прошлые воплощения. Они – прошлые воплощения в той же степени, в какой Я вчерашнее – отец Я сегодняшнего, а карма моих прошлых поступков определяет судьбу моего сегодняшнего существования. /16/

Предположим, будто атман руководит деятельностью чувств. Тогда, если дверь видения сорвана, а глаз вырван, атман мог бы заглянуть в большое отверстие и увидеть окружающие формы лучше и яснее, чем раньше. Он смог бы лучше слышать звуки, если бы были оторваны уши; лучше ощущать запах, если бы был отрезан нос, и лучше чувствовать, если бы было разрушено тело. /17/

Я рассматриваю сохранение и перерождение характерной особенности, я ощущаю истину кармы, но не вижу отдельного атмана, которого ваше учение делает исполнителем действий. Существует перерождение без переселения „я“. Посему этот атман, это эго, это „я“ в „Я говорю“ или „Я буду“ – иллюзия. Если бы „я“ было реальным, как тогда могло бы существовать освобождение от эгоизма? Ужас ада был бы бесконечным, и нельзя было бы предполагать никакого спасения. Несчастья нашего существования происходили бы не из-за нашего невежества и неправильного поведения, а составляли бы саму природу нашего существа». /18/

И Бодхисаттва отправился к священникам, исполнявшим обязанности в храмах. Но благородное сердце Сакьямуни задела неоправданная жестокость, совершаемая на алтарях богов. Он сказал: /19/

«Лишь невежество способно заставить этих людей готовить такие празднования и устраивать собрания для жертвоприношений. Гораздо лучше почитать истину, чем пытаться умилостивить богов, проливая кровь. /20/

Какую любовь может испытывать человек, если он верит, что уничтожение жизни искупит его грехи? Может ли новое зло искупить старое? И может ли убийство невинной жертвы искупить греховные дела человечества? Эти духовные действия основаны на пренебрежении нравственным поведением. /21/

Очистите свои сердца и перестаньте убивать, вот это – истинная религия. /22/ Ритуалы не обладают действенностью, молитвы – это бессмысленные повторения. А колдовство не имеет спасительной силы. Но покончить с алчностью и вожделением, освободиться от пагубных страстей, отказаться от ненависти и вражды – вот настоящая жертва и истинное поклонение». /23/

Бодхисаттва отправился на поиски лучшего учения и пришел к пяти бхиккху в джунглях Урувелы. И когда Благословенный увидел жизнь этих пяти людей, искусно контролировавших свои чувства, подчинивших свои страсти и практиковавших аскетическую самодисциплину, он восхитился их устремленностью и присоединился к их группе. /1/

Со священным рвением и сильным сердцем предался Сакьямуни медитативному созерцанию и строгой аскезе тела. Поскольку пятеро бхиккху были безжалостны к себе, Сакьямуни тоже был безжалостен, и они благоговели перед ним – самым юным из них, как перед учителем. /2/

Итак, в течение шести лет продолжал Бодхисаттва истязать себя и подавлять природные желания. Он учился контролировать свое тело и испытывал свой ум наиболее строгими аскетическими способами жизни. В конце концов за весь день он стал съедать одно лишь конопляное зернышко, стремясь пересечь океан рождений и смертей и достичь берега освобождения. /3/

И когда Бодхисаттва измучился от голода, Мара, злодей, приблизился к нему и сказал: «Ты истощен постом, и смерть близка. Какая польза от твоих усилий? Соизволь жить, тогда ты сможешь сделать что-то хорошее». Но Сакьямуни ответил: «О ты, брат лени, злодей, для чего ты пришел? Пусть исчезнет плоть, тогда ум станет более уравновешенным, а внимание – более устойчивым. Что такое жизнь в этом мире? Смерть в битве лучше для меня, чем жизнь побежденного». /4/

И Мара удалился со словами: «Семь лет преследовал я Благословенного шаг за шагом, но не нашел никакого проступка у Татхагаты». /5/

Бодхисаттва был исхудавшим и истощенным, а его тело было как иссохшая ветка; но молва о его святости распространилась по окрестностям, и люди приходили из отдаленных мест, чтобы увидеть его и получить его благословение. /6/