Чтение онлайн

Вот делает пару шагов вперёд и преклоняет колено одна из суккуб. Да так, что для рассмотрения практически всей её немаленькой груди в очень откровенном наряде даже напрягаться не приходится. Умеют же, чертовки, себя выгодно подать! За ней две другие демонессы, архидьявол. Тот самый, который был более другого отрицательно настроен в отношении Тарганиса. Вот он, камень, который влечёт за собой лавину. Жаль лишь, что «лавина» маленькая, не слишком то большое количество войск было у убитого мной Тарганиса. Да, немногим меньше по силе, чем мой нынешний отряд, но всегда хочется побольше да пожирнее.

Вот один за другим преклоняют колено гвардейцы Инферно, а это значит…

— Кто думает, что под моим знаменем можно будет развлекаться, подобно тому, как это было при Тарганисе — советую как следует подумать, — чеканю не самые приятные для некоторых тут присутствующих слова. — Я не считаю достойным детей Инферно пытать красивых девушек, захваченных не в бою, с оружием в руках, а просто так, по собственной прихоти. И такой штуки как Кровавые Сады, к корням которых тащат собственных крестьян, у меня тоже нет. Там место разве что оркоподобным каннибалам да инсектам Единения, но не более. Всем понятно? Тогда те, кто таит надежду, что будет как и у Тарганиса… лучше уходите. Я умею щедро вознаграждать вассалов за храбрость, ум, верность, но способен и жестоко покарать.

Смотрю на ифритов, уже зная, что они тут были в числе наиболее близких к поверженному мной. Ага, вот один, вспыхнув ореолом багрового пламени, отлетает в сторону, за ним второй и… шесть гвардейцев. Остальные же, пусть некоторые и без энтузиазма, преклоняют колено. Мда, вот и появились у меня новые скверноподданные, за которыми глаз да глаз. Гнать бы их по-хорошему, да нельзя, покажу этим не силу, но слабость.

Осталось формально принять новых воинов. Лично, поскольку князья и более высокие уровни аристократии Инферно это никогда никому не перепоручают в таких вот случаях. Переход из-под одного знамени к другому, тут своя процедура. Принимаю из рук подошедшего Лаурусу свою скьявону и, в сопровождении Янека, развернувшего знамя с серебряной чашей и вырывающимися оттуда языками пламени, подхожу к преклонившей колено суккубе. Той самой, первой.

— Я, Мэвис, прошу Хельги, князя Инферно, принять меня под своё знамя. И пусть Архидемон будет тому свидетелем.

— Принимаю тебя, Мэвис Твоя кровь тому порукой.

И кончиком клинча царапаю протянутую мне руку, после чего клинок раскаляется, а алая влага с шипением испаряется. Инферно и сам Архидемон «услышали» и приняли сказанное.

— Я рад. Встань и присоединись к другим верным.

Вторая демонесса…

— Я, Шаорран, прошу Хельги…

Три суккубы, то есть повелительницы боли, два архидьявола, три ифрита, двадцать пять гвардейцев — я обошёл всех, принимая клятвы и подтверждая их. Хорошо ещё что кошмаров, этих инфернальных коней, подобным образом принимать не требовалось. Выглядело бы откровенно нелепо. В результате моё войско неслабо так усилилось, словно найм от «бонусной» недели свалился как снег на голову.

И не только войско, но и то, что считалось собственностью Тарганиса. Меч, полный доспех, амулет, кольца — и всё это требовало идентификации у мастеров артефакторики. Хороших, а не как я, только делающих первые шаги по этому пути. Мда. ну вот откуда он ухитрился достать подобное? Хотя это мне непременно расскажут новые вассалы из числа тех, кто Тарнагиса недолюбливал или откровенно не выносил. Оставшиеся же не то верными, не то просто отказывающиеся от моего требования вести себя в рамках определённых приличий два ифрита и шестеро гвардейцев — они собирали манатки и сваливали. По ходу попробовали было сунуться в сторону как бы собственных мешков, но тут же злобненький такой голос суккубы по имени Мэвис обломал их в полный рост:

— Это не твоё, Шаолонг! Добыча с разграбленного каравана и остатки казны домена принадлежали Тарганису. А теперь, по праву победителя, всё переходит к нашему князю, к Хельги.

— Сука крылатая! Тупая шлюха, как и твоя подружка Друэлла. Жаль, что князь Тарганис не дал и мне её трахнуть, когда распял на стене своих покоев и оставил висеть так трое суток, показывая пользу смирения перед высшим. Чтоб вам обеим под двухголовыми ограми оказаться. Говорят, у них и фаллосов не то два, не то в два раза толще.

Видя, что мой новый вассал прекрасного полу вот-вот может дёрнуться и вызвать засранца на поединок с непонятным исходом, я, положив руку на эфес скьявоны, вежливо произнёс:

— Ещё одно слово, оскорбляющее не только моего вассала Мэвис, но и моё чувство прекрасного… Будешь драться на поединке. И не со мной, уставшим после боя, а с теми, кто захочет вбить в твою кишащую гнильём голову толику разума. Один поединок за другим… Поверь, желающие найдутся.

— Мы уходим. Но при следующей встрече князь Тарганис покажет тебе истинную силу настоящего сына Инферно! А я буду смотреть и наслаждаться болью и страхом.

Мне очень хотелось отдать приказ перебить этот маленький отряд. Хотелось, но… пришлось сдержаться, не ответить на провокацию. В любом другом месте, в любое другое время я бы дал такую команду. Однако не сейчас, после поединка, после «перебоя», то есть поглощения немалой части войск пусть и лишившегося домена, но пока ещё князя Инферно. Избиение не согласившихся перейти было бы воспринято… неоднозначно. Формального запрета не было, а вот неформальная рекомендация присутствовала. Я же находился в самом начале пути аристократа Инферно, стараясь заработать не абы какую репутацию, а ту, которая в дальнейшем будет помогать, причём близкую именно моему складу характера, принципам, стремлениям. И в неё такое вот действие не вписывалось. Вот и пришлось ограничиться словами, сказанными не столько для уходящих во главе с Шаолонгом, сколько для бойцов собственных, в том числе и только что присоединившихся.

— Тебя, Шаолонг, спасло лишь то, что я придерживаюсь одной из ветвей традиций. Принятых у нас. Но знай, что при следующей встрече умрёшь ты, Тарганис и все, кто будут рядом и склонны разделять ту бессмысленную злобу, в том числе по отношению к своим. И жаль, что я не успел узнать кое-что о повадках Тарганиса… он умирал бы дольше. А сейчас пошёл вон, импов помёт!

Впрочем, выпавшие из-под бесячьего хвоста отходы в ифритовском облике и так шли в направлении куда подальше.

— Как же я хочу его убить, — прошипела Мэвис. — Их убить. Поэтому и оставалась рядом с Тарганисом, чтобы постараться лишить его всего, чего смогу. А он… он так и не понял, что если насилуешь одну из нас, того не скрывая, то думать, что кто-то из суккуб останется ему верен — великая глупость.

Ухитриться изнасиловать суккубу? Феерический маразм, по масштабам дури сопоставимый с посмертным получением дарвиновской премии. Учитывая нимфоманию суккубочек и их просто огромную склонность лечь под аристократию Инферно… Это ж какое отвращение Тарганис внушал демонессам из числа собственных вассалов?

— Расскажешь мне всё… что сочтёшь нужным. Я сам не люблю оставлять за своей спиной врагов. А Тарганис — враг. Особенно после того как я лишил его почти всех воинов и немалой части сокровищ. И начнём с того, почему он желает пробраться в конкретный домен к востоку от моего.