Пройдоха
Шрифт:
Родригес скорчил многозначительную физиономию и снова уткнулся в кружку. Я нетерпеливо затеребил его за плечо.
– Ну, и что они?
Он нарочито медленно допил пиво, поставил кружку на стойку, достал платок из нагрудного кармана, вытер губы… Я едва сдержался, чтобы не дать ему подзатыльник.
– Слушай, не испытывай мои нервы! Что сказал Стэнтон?
– Да ничего он не сказал! Но морда у него была… Уж не знаю, что ты записал на той информкарте, но ему очень понравилось. Он меня сразу отпустил на радостях. И не просто отпустил, а нанял выяснить все поподробнее насчет этого самого «Нептуна». Заплатил, между прочим, поболее твоего…
Я сделал вид, что не понял намека. Хотя, не будь я на мели, запросто удвоил, а то и утроил бы ему гонорар, он это заслужил.
– И что дальше? – спросил Родригес. – Я так понимаю, на этом моя миссия не закончена. Ведь та запись, что я ему втюхал…
– Подделка, конечно. Думаю, ты должен быть в курсе, раз уж берешься продолжать это дело. Нужно будет так же втюхать ему еще парочку подобных записей. Честно говоря, я думал, что хватит и этой, но эта чертова привычка Стэнтона все перепроверять по сто раз…
– При его занятиях поневоле станешь осторожным.
– Да уж… Ладно, я свяжусь с тобой, когда подготовлю вторую запись. Ну, а пока…
Я выложил на стойку конверт с приличной пачкой купюр. Глазом не успел моргнуть, как он перекочевал к Родригесу в карман.
– Задаток за следующее дело получишь вместе с информкартой.
Он кивнул. Повертел в руках пустую кружку.
– По домам или посидим еще, отметим?
– Нет уж! – замотал я головой. – На сегодня с меня достаточно впечатлений.
– Ладно, тогда расходимся. Ты через главный вход, а я через боковой. Удачи!
Он хлопнул меня по плечу на прощание, и не успел я ничего толком сообразить, как он словно бы под землю провалился. Вот тебе и «выделяется в толпе, где бы ни находился»! Непрост этот Родригес, ох как непрост… Но не остается ничего иного, кроме как довериться ему. Хотя после предательства Стэнтона я с большой неохотой решаюсь на подобные шаги.
Я двинулся в сторону выхода, по-прежнему не выпуская из рук парализатор. Уже за полночь, и веселье местной публики набрало такие обороты, что больше напоминает ведьминский шабаш. Народу в бар набралось – не протолкнуться, поэтому приходится буквально пробивать себе дорогу в толпе, активно работая локтями, что частенько вызывает ответную реакцию. Стараясь избежать прямого конфликта, пропускаю мимо ушей многочисленные реплики насчет моей внешности, моего поведения и особенностей личной жизни моей матери. Особо нервных, пустивших в ход и кулаки, пришлось успокоить парализатором. В конце концов добираюсь до выхода.
Как раз в тот момент, когда я оказался у дверей, створки распахнулись от мощного удара, мелькнув перед самым моим носом. Я запоздало отшатнулся, едва не завалившись на спину. Мне навстречу из темноты хлынула целая толпа новых гостей. Я не успел посторониться и врезался в одного из впереди идущих, едва не расквасив нос о металлопластиковую пластину у того на груди.
– Куда прешь, недоносок?! – прогремел надо мной густой бас. Я почувствовал, что приподнимаюсь над полом, и инстинктивно вцепился в руку, ухватившую меня за шиворот, как котенка. Не целясь, ткнул парализатором в лицо обидчику, но тот перехватил мою руку еще на полпути. Я скрежетнул зубами от боли и злости, тщетно пытаясь высвободится из стальных пальцев. Задрыгал ногами, норовя пнуть верзилу в пах. В конце концов у меня это получилось, только ничего я этим не добился, разве что отбил себе ногу о прикрывающую уязвимое место стальную пластину.
– Тысяча черепогрызов! – расхохотался громила. – Ну и фрукт!
Пальцы его чуть сильнее стиснули мою ладонь, и мне показалось, что сейчас из-под ногтей у меня кровь брызнет. Парализатор пришлось выпустить. Громила повертел его в руке и приблизил к моему лицу. Глаза у меня собрались в кучку, вперившись в штырьки «Немезиды», замершие перед самым моим носом.
– Что, самому-то не хочется отведать этой штуковины?
Несмотря на то, что шутка была плоской, как блин, всю компанию одолел настоящий приступ хохота – явно не обошлось без какой-нибудь дури. Я еще немного побрыкался, пытаясь высвободиться, но все без толку. Громила безо всякого видимого усилия держал меня одной рукой за шкирку и хохотал, как сумасшедший.
Только сейчас мне удалось разглядеть его лицо, и я вскрикнул от удивления и радости:
– Грэг?! Грэг Нортон?!
Тот смолк, будто по зубам получил. Ошарашенно уставился на меня. Приподнял повыше, так что мы оказались лицом к лицу. Взгляд его постепенно обрел более или менее осмысленное выражение…
– Пройдоха?! Дарк!!!
Он схватил меня в охапку, так что мои многострадальные ребра снова заныли от боли.
– Отпусти, задушишь же! – прохрипел я, царапая ногтями по рельефной пластине, прикрывающей грудь Нортона. Тот разомкнул наконец руки – резко, так что я ухнул вниз, едва удержавшись на ногах.
– Поосторожнее! – Я беззлобно пихнул его плечом, хотя с тем же успехом мог попытаться сдвинуть стену.
Грэг снова разразился смехом, и не успел я увернуться, как он обнял меня одной рукой за шею. Объятия его больше похожи на борцовские захваты, и я взвыл от боли.
– Тысяча черепогрызов, Дарк!! Как я рад тебя видеть!! Какого хрена ты здесь делаешь?! – легко заглушая всеобщий гвалт и грохот музыки, проорал Грэг и, не дожидаясь ответа, потащил меня в глубь зала.
Его компания – человек пятнадцать таких же, как он, громил – вошла в толпу, как раскаленный нож в масло. Пройдя в самый центр, к кольцевой барной стойке, они в два счета освободили несколько ближайших столиков от посуды, а заодно и от тех, кто сидел за ними. А Нортон, швырнув на стойку пачку купюр, заказал выпивки и закуски на всех. Мы с ним уселись у стойки, и в руках у меня тут же оказалась неимоверных размеров кружка с мутной жидкостью зеленоватого цвета. Понюхав, я определил, что спирта в ней процентов семьдесят.
– Ну, рассказывай! – хлопнул меня по плечу Грэг – да так, что я благополучно пролил половину выпивки себе на колени. – Как ты здесь оказался-то?!
– Да я и сам не знаю! – засмеялся я. – Занесло каким-то чертом! Но ты-то здесь как?!
Он пожал плечами, скривив недоуменную рожу. Залпом опрокинул бокал пурпурного коктейля – соломинок он не признает.
Я глазел на Грэга, все еще не в силах поверить, что это действительно он. Не виделись мы уже лет двенадцать, и то, что встретились сейчас… Случайная встреча старых друзей, да еще таких, как мы – мотающихся по всей Галактике без всякой системы, – вещь примерно той же степени вероятности, что и выигрыш главного приза в лотерее три раза подряд.
По Грэгу я соскучился больше, чем по кому-либо из остальных своих приятелей. Знаю я его почти с детства, и всегда он был пьяницей, задирой и грубияном. Многие из тех, кто его знает, говорят, что по нему плачет каторга, но плевать я хотел на мнение этих недоносков. Грэг – мой друг, и я верю ему, как самому себе. Даже, наверное, больше.
– Ты не больно-то увлекайся! – запротестовал я, увидев в его руке еще один бокал «Ядерного взрыва». Его любимый напиток. Адская смесь, скажу я вам. Мне обычно хватает пары бокалов, чтобы потом сутки пребывать в полной отключке.