Чтение онлайн

Заросли тростников в чаще раздвинулись, образовав широкую дорогу на Запад. Верблюд свободно шел по этой дороге, как среди степного простора, раскачиваясь и звеня глухими колокольчиками. В открытом ящике сидел отец и, едва качаясь, читал свой Коран.

Зрелище это наполнило сердца братьев небывалым ужасом. Они хотели было отвернуться вновь и бежать домой, что есть мочи, но было уже поздно. Праведный старик приподнялся в ящике по пояс и, нахмурив чело, сказал детям:

– За то, что вы нарушили последнюю волю отца, ваши имена будут отныне произноситься с проклятиями из года в год - в день праздника Могарам.

С тех пор правоверные проклинают четырех братьев в день тигрового праздника. И первым произносят они имя младшего из братьев, который ввел трех старших в великий соблазн.

ПЕСНИ ПОПУГАЯ

У магараджи, царствовавшего в местности Шан, был попугай. Мудрый магараджа и его прекрасная магарани любили эту пеструю птицу больше всего на свете. Это не был крикливый и надоедливый представитель своей породы, подобный тем, которые качались на проволоках в дворцовом саду, отражая в пруде свои яркие или полинявшие от лета перья, толкуя на тысяче непонятных языков.

Любимец магараджи был подарен ему мудрецом-отшельником во дни юности. Главным достоинством попугая было умение петь такие чудесные песни, каких не сочинил бы ни один из придворных певцов.

Магараджа проводил, слушая его, все часы своего досуга, а магарани почти и не расставалась с ним. Песни были полны мудрых наставлений, трогательных и забавных рассказов, пленительных напевов.

Для любимой птицы был водружен во дворце золотой шест с изумрудной перекладиной.

Однажды утром магарани, подойдя к шесту, не нашла птицы на драгоценной перекладине. Окинув взглядом комнату, она увидела, что птица лежит невдали от шеста на полу, широко распластав крылья и не шевеля ни единым из своих перьев.

Магарани горько заплакала. Слуги подняли птицу, а придворный врач, оглядев ее, признал мертвой.

Но ни магарани, ни властитель Шан не могли и не хотели примириться со смертью любимого попугая. Были приглашены и заклинатели, и чародеи, и фокусники. Никто из них не был в состоянии оживить птицу.

Тогда магарани сказала своему супругу:

– Покойный друг наш был большой любитель пенья и музыки. Позови лучших наших придворных поэтов. Быть может, пением своих стихов им удастся разбудить мертвого попугая.

Оба придворных поэта, Ватсантака и Вальмики, были позваны пред лицо магараджи. По очереди они пропели все свои песни. Но попугай лежал все на том же месте, окоченевший и неподвижный.

Лучший из двух поэтов Вальмики был наделен, помимо дара песен, любящим сердцем, полным чувства сострадания. Ему было известно также переданное ему по наследству его предками удивительное искусство перевоплощения.

Исполнившись жалости к безутешному своему повелителю и прекрасной магарани, Вальмики побежал в одну из отдаленных комнат: дворца и запер за собой дверь на замок.

В тот день его больше не видели, но вскоре после его ухода попугай ожил, встрепенулся и взлетел на свой золотой шест, на свою изумрудную перекладину с той резвостью, какой никто за ним не помнил с самых дней его молодости.

Магарани и магараджа были обрадованы свыше всяких границ. Как произошло чудо воскрешения, они не знали, но они были так благодарны бесследно исчезнувшему Вальмики.

Между тем другой из поэтов, Ватсантака, возгорелся чувством зависти и злобы. Сам он не был одарен дивной способностью перевоплощения, но прекрасно знал о подобном искусстве Вальмики.

Первое, что он предпринял, было разыскать бездыханное тело своего соперника. Ему помогли в этом подкупленные слуги дворца. В уединенной комнате на просторном ложе Вальмики лежал неподвижно, будто спал. С помощью слуг Ватсантака поднял его и тихонько вынес из ворот дворца. Затем он, немедля, предпринял вместе с телом своего врага далекое путешествие: он отправился в селенье, находившееся в другом царстве - где жила семья Вальмики, откуда вышел он сам.

Встретив у дверей дома брата Вальмики, он передал им бездыханное тело и сказал:

– Ваш брат попал в немилость у магараджи Шан и умер в темнице! По милостивый мой повелитель приказал мне отвезти Вальмики на родину, где бы его близкие могли бы совершить над ним надлежащие церемонии.

Тело певца было предано сожжению по обряду, а Ватсантака вернулся во дворец властителя Шан.

Во дворце ему сказали, что за время его отсутствия попугай умирал несколько раз. В течение часов и дней птица бывала неподвижной, пока наконец душа не возвращалась в нее, усталая и тревожная, будто утомленная долгими странствованиями и поисками. Птица билась и трепетала или устало распластывала крылья по мраморному полу.

Но не прошло нескольких дней, как попугай совершенно успокоился, будто забыв свои роковые дни. Ватсантака, который в течение долгого времени не решался подходить к золотому шесту, был бесконечно удивлен, когда птица осталась совершенно безучастной и совершенно равнодушной при его приближении.

Очевидно, душа попугая забыла о своей прежней оболочке. Только пенье ее стало еще прекраснее. До самой своей смерти она пела свои песни, которые составили многочисленные священные томы, известные под именем "Песен попугая".

ОТДЫХ МОРЯКА

Из путевых очерков "По Англии"

Небогатому путнику города английской Ривьеры - Корнуолла в летние месяцы не могут посулить ничего доброго.

Тинтаджель, с его крутыми скалами и развалинами того замка, где прекрасная Изольда в долгие бессонные ночи обвивала руками шею верного пса Годэйна, сетуя на жестокость судьбы и на измену рыцаря Тристана {1}; Тинтаджель, воспетый древними трубадурами, а в позднейшие времена Теннисоном, Суинберном и Вильямом Моррисом {2}, - во дни июля и августа отдается в распоряжение богатых американцев, энергично содействующих повышению цен в местных отелях.