Чтение онлайн

От Астеншаля осталась лишь треть, которую впоследствии и похоронили. Остальное разлетелось на кусочки. На расстоянии в четверть мили не было ни одного человека или животного, на кого бы ни попала хоть малая часть.

— Этот центральный мегалит, — сказал Лафонтен, который вместе с Тальбераном осматривал камень спустя некоторое время. — Наверно, он был такой же высоты, как и крайний мегалит, иначе бы возник резонанс. А мы все знаем, к чему это может привести, — добавил он, разводя руками.

— Сейчас знаем, — ответил Тальберан. — Зачем было строить в форме воронки?

— Да это не было частью первоначального замысла! Что-то очень горячее взорвалось здесь тысяч пять лет назад, и остался кратер с расплавленным стеклом. Чтобы воссоздать прежнюю конструкцию кладки, мы должны сложить каменное основание и поднять центральный мегалит на уровень крайних.

— Чем меньше времени, тем больше случается задержек, — вздохнул Тальберан.

— Лучше задержка, чем катастрофа, — сказал Лафонтен, отбрасывая носком сапога ухо.

Терикель, Уоллес и Эндри появились на многолюдных улицах Палиона ранним утром. Стороннему наблюдателю могло бы показаться, что старейшину — она выглядела как жена богатого мужа — сопровождают домой два наемных телохранителя. Терикель пошла прямо на рыночную улицу, где вместо прилавков было множество магазинов. Эндри за всю свою жизнь никогда не был в магазине и очень нервничал, поскольку думал, что продавцы подозрительно на него смотрят. Терикель выбрала длинное, доходящее до лодыжек теплое одеяние темно-серого цвета. Пока она торговалась, Эндри и Уоллес прогуливались по улице от одного сложенного из камня магазина к другому.

— Эта мадам Джилли, никогда не подумаешь про нее такого! — произнес Уоллес, вспоминая прошедшую ночь.

— Ей бы захотелось, чтобы ты рассказал мне в подробностях? — спросил Эндри, чувствуя неловкость.

— Она нежная, очаровательная и не знает усталости! Ну, конечно, не вначале, потому что я…

— Я не хочу это слушать, Уоллес! — прошипел Эндри, прижав палец к губам. Затем он резко повернулся к двери ближайшего магазина. Уоллес пошел за ним.

Друзья очутились в музыкальной лавке. Эндри положил на плечо бамбуковую флейту.

— У тебя уже есть флейта, — заметил Уоллес.

— Ну да, — согласился Эндри, сыграв несколько нот. — Но эта для тебя.

— Для меня? Но я же не умею играть. Это… — Уоллес поймал себя на мысли, что чуть было не сказал «для низшего класса». — Ах да, с более низким звучанием, чем я люблю…

— О нет, она способна на многое, — возразил Эндри, наигрывая какую-то мелодию на нижних октавах.

— Мне спеть?

— Уоллес, ты поешь ужасно, особенно когда выпьешь. Окажи милость, научись играть на флейте.

У Уоллеса от гнева и потрясения пропал дар речи. Бывший магистр музыки мог выслушивать критику только от покойного императора. А покойный император не различал высоты звука, соответственно и замечаний не делал.

Подошел продавец, улыбаясь и потирая руки:

— О, это замечательный инструмент, господин, но играете ли вы на лире? У нас сейчас особые скидки, продаем за четверть цены.

— Ну, вообще-то мне нужна лира, — признался Уоллес.

Эндри внимательно смотрел на улицу сквозь стеклянное окошко в двери. Он заметил, что снаружи за магазином наблюдают. Двое стояли неподалеку, изображая случайных прохожих. Он повернул и увидел Уоллеса, играющего на лире.

— О нет, это инструмент для барда, а ты не бард, — отчетливо произнес Эндри, подмигивая и показывая взглядом на улицу.

Продавец потер макушку. Люди, делающие вид, что они просто проходили мимо и что их совсем не интересует музыкальный магазин, обменялись парой фраз друг с другом. Терикель вошла в магазин, закутавшись в свою новую одежду.

— Очень хорошо, парень, — сказала она по-диомедански без малейшего акцента. — Я хочу приобрести инструмент в качестве подарка мужу. Это должно быть то, чему легко научиться.

— На лире можно научить играть всего за несколько дней, — со знанием дела заявил Уоллес.

Эндри поймал на себе взгляд продавца, который постукивал большим пальцем по макушке. Бросив взгляд на наблюдателей на улице, Эндри заметил, что они оживились и подают какие-то таинственные сигналы. Он повернулся к продавцу. Тот чесал голову мизинцем. Быстрый взгляд через дверь — и Эндри понял, что остальные тоже что-то показывают.

— У нас сейчас большая распродажа лир, — рассказывал продавец Терикель.

— Великолепно, а какую цену вы просите? — спросила она, взяв инструмент, протянутый Уоллесом. — Я хочу что-то на память о Палионе. Я прибыла с Диомеды, и потому попросила своих охранников подобрать простой инструмент. Знаете, я совсем не разбираюсь в музыке.

— И я буду торговаться по поводу цены этой второсортной вещицы, — заявил Уоллес.

Продавец рассердился и начал спорить с Уоллесом. Эндри отвел Терикель в сторону.

— Госпожа, за магазином наблюдают, — прошептал он. Терикель посмотрела на улицу. Наблюдатели прятаться не умели, скрыть своего возбуждения тоже не могли.

— Ну вот они и нашли меня, — прошептала она в ответ.

— Они? Кто?

— Люди, которые должны были найти меня.

Где-то неподалеку раздался свист, и кто-то ударил в гонг.

— Хотя, вероятно, меня нашли не те.

Эндри подошел к двери и выглянул на улицу. Приближалась группа стражников. Он посмотрел в другую сторону. Подходил отряд в не меньше двух дюжин воинов в доспехах. Стоявшие напротив магазина шпионы отчаянно подавали знаки обоим, тревожно поглядывая друг на друга. Других людей на улице не было: местные жители как-то узнали о приближении стражников и спрятались в безопасных местах. Эндри подошел к продавцу, схватил его за тунику и ударил кулаком в лицо. Ошеломленный мужчина упал на пол.