Чтение онлайн

Майк приветственно поднял руку. Алекс не был его прихожанином, но изредка они виделись в городе.

– Как хорошо, что дождь кончился, – сказал он, когда Алекс вышел из машины и присоединился к нему.

– Действительно. – Алекс неловко засунул руки в карманы. – Позвольте поговорить с вами, святой отец.

Майк посмотрел на него и отметил напряженные плечи и нахмуренные брови.

– Конечно, – сказал Майк.

– Я пообщался с Эммой Диксон, не знаю, слышали вы о ней? – Алекс быстро взглянул на него, отметил легкий кивок головы и продолжал: – Она купила дом Лизы.

– А-а, – кивнул Майк. – Понимаю, о чем вы.

Алекс задумчиво пожевал губу.

– Не возражаете, если мы немного пройдемся? Не уверен, стоит ли мне вообще говорить об этом. – Он замолчал, когда они повернулись и пошли в ногу в ту сторону, откуда приехал Алекс.

Алекс долго не проявлял желания сказать что-либо еще, и Майк деликатно заметил:

– Это хорошее место, чтобы помечтать, любуясь на прилив, и отлив, и на птиц, летящих по ветру. – Он помолчал. – Вы живете на Брэдфилд, не так ли?

Алекс кивнул:

– Я не о себе хочу рассказать, а об Эмме Диксон и Линдси Кларк.

– А-а, о Линдси. – Майк кивнул. В его голосе слышалось какое-то безразличие.

– Вы ее знаете? – наконец Алекс посмотрел прямо на него.

– Не лично. Мне о ней рассказывали.

Алекс остановился и взглянул на Майка почти агрессивно.

– В связи с чем?

Майк покачал головой:

– Боюсь, что не могу вам этого сказать.

– Она ведьма, в этой связи? Глупый, наивный, тщеславный ребенок, попавший в беду из-за собственной непредусмотрительности.

Майк пытливо разглядывал его лицо.

– Вы давно знаете Линдси?

Алекс кивнул.

– Лет пять. С тех пор как мы переехали сюда из Лондона. Но сравнительно недавно она... изменилась, – сказал он, продолжая медленно идти рядом с Майком. – Прошлой ночью она была во дворе церкви Пресвятой Девы Марии... – И вкратце Алекс пересказал то, что говорила ему Эмма.

– Сомневаюсь, что Линдси понравилось бы мое вмешательство, – сказал Майк задумчиво, когда Алекс закончил. Они снова остановились. – Конечно же я за нее помолюсь и попробую наставить на путь истинный. – Он помолчал. – Возможно, мне придется навестить и мою новую прихожанку, Эмму Диксон, кажется, так вы сказали?

Алекс кивнул:

– Думаю, вся эта история сильно ее расстроила. Она живет совсем одна, и ей, должно быть, этой ночью было очень страшно.

В тот же день, немного позднее

Майк отправился вначале к Линдси. Проходя по дороге за доками, он приостановился на минутку и посмотрел вокруг. Ему всегда нравилось это местечко, с рядом маленьких ярко раскрашенных коттеджей, очаровательно контрастировавших с огромными темными складами дока. Не в таком месте представлял он себе обиталище колдуньи. Слишком силен был стереотип представлений о том, что она должна жить в избушке посреди дремучего леса, с метлой у крыльца.

В лучах ясного полуденного солнца коттеджи словно хранили окружающую тишину. Холодный ветер разогнал утренние облака, и яркий свет заливал реку. Парадная дверь у Линдси была заперта, шторы плотно задвинуты. Майк стоял в нерешительности, поняв, что волнуется.

– Господи Иисусе, не оставь меня, Господи Иисусе, Ты – во мне. – Майк глубоко вздохнул и поднял руку, чтобы постучать в дверь.

Ответа не последовало. Не обращая внимания на внезапное сильное желание повернуться и уйти прочь, он заставил себя постучать еще раз. Но дверь оставалась плотно закрытой. Майк взглянул на соседние коттеджи. Всюду было тихо, хотя он заметил легкое колыхание занавески в одном из окон. Он подавил невольную улыбку. Какие пойдут сплетни, подумал он, о священнике, слоняющемся под окнами местной колдуньи! Несмотря на то что на нем не было священнического воротничка, так называемого «собачьего ошейника», соседи точно знали, кем он был. Люди всегда все знают...

Дом Лизы смотрелся гораздо более приветливо. Припарковав машину, Майк открыл калитку и на минуту остановился, разглядывая фасад дома. Он много раз проходил мимо, но, возможно, тогда этот дом был так сильно запущен, что он не обращал на него внимания. Теперь он увидел пышные осенние розы, занавески на окнах, одна из них была приоткрыта, из окна доносилась музыка. Майк постоял, прислушиваясь.

– Чем могу помочь? – Эмма вышла из-за угла дома и застала священника у дома, погруженного в свои мысли.

Он повернулся и даже приоткрыл рот от удивления. Это была та самая женщина, которую он видел несколько раз гуляющей вдоль реки. Даже теперь, одетая в старые джинсы и мятую рубашку, сильно пахнувшую креозотом, она была прекрасна. На мгновение Майк потерял дар речи, потом кое-как сумел овладеть собой.

– Мисс Диксон? Я Майк Синклер. – Узнала ли она его? Он заметил, как она слегка нахмурилась, вероятно, пытаясь вспомнить. – Мы как-то виделись у реки. Думаю, мы оба любим ранние прогулки. – Он улыбнулся и тогда вдруг понял, что его одежда – свитер, куртка, полотняные брюки, старые ботинки – мало могла сказать о том, кто он такой и чем занимается. – Извините. Надо было сразу объяснить... Я священник. Решил зайти поприветствовать вас, посмотреть, как вы тут обживаетесь.

Всегда остро чувствительный к тому, как воспринимали его люди, он ощутил, как екнуло его сердце, заметил, как она слегка улыбнулась.

– Боюсь, я не религиозна, – сказала Эмма.

Он был разочарован, но не удивлен.

– В наше время немногие по-настоящему религиозны.

Она немного расслабилась:

– Полагаю, вы не откажетесь от чашечки чаю? Не так ли принято приветствовать священнослужителей? Если вы, конечно, не против переступить порог неверующей? Входите. Мне надо вымыть руки. – Она жестом показала в сторону кресла и направилась к умывальнику. – Плита была привезена всего пару недель тому назад и пока еще ничем меня не порадовала. Вы можете освятить ее. – Она прикусила губу. – Извините, это прозвучало дерзко? – Он заметил искру недовольства в ее глазах. – Но плита очень красивая, и я воспринимаю ее как друга.

– Просто отличная плита. – Он подал ей полотенце со спинки стула. – Вы тут очень мило все устроили.

«Господи Иисусе, не оставь меня. Господи Иисусе, Ты – во мне».

Слова вдруг возникли в голове, хотя в этот момент он не собирался молиться. Почему? Откуда? Словно их произносил кто-то другой! Майк поежился, оглядывая кухню. Она была большая, недавно убрали стену между ней и столовой, и получилось светлое, теплое, гостеприимное прямоугольное помещение, разделенное дубовой стойкой, где стояли старинный дубовый стол и комод. Каменный пол был застлан паласами. Отделка еще не была завершена, и чувствовался запах свежей краски и шпатлевки.