Чтение онлайн

Я повернулся к нему. Неудивительно, что Джон воспринимал смерть Нины болезненней, чем я. Хотя демонстрировать свои эмоции для него нетипично.

– Я попробую справиться сам, Джон. А ты оставайся в машине. С семьей буду говорить я.

Сэмпсон глубоко вздохнул и отрицательно покачал головой:

– Нет, так не пойдет, Шоколадка.

Он припарковал «ниссан» у обочины, и мы оба выбрались из машины. Так как Джон даже не предложил мне поменяться ролями, я понял, что объяснение предстоит действительно тяжелое, и ему требуется поддержка.

Квартира Чайлдз занимала первый и второй этажи. Входная дверь была скромно украшена декоративными деталями из алюминия. Рядом с ней уже стоял муж Нины. Он был в рабочем комбинезоне с эмблемой муниципальной строительной компании, в которой работал, в черных, заляпанных грязью, ботинках и голубой рубашке. Один из малышей удобно устроился у него на руках. Красивая девочка при виде меня радостно улыбнулась и что-то защебетала.

– Можно нам на минутку зайти в дом? – спросил Сэмпсон.

– Нина? – сдавленно произнес мужчина, и начал оседать прямо в дверном проеме.

– Мне очень жаль, Уильям, – как можно мягче произнес я. – К несчастью, ты прав. Нины больше нет. Ее убили. Тело обнаружили сегодня утром.

Уильям Чайлдз, мощный молодой мужчина, разразился рыданиями. Он прижимал к себе ошеломленного ребенка, тщетно пытаясь успокоиться.

– О Господи, нет! Нина, Нина, крошка моя… Как же ее можно было убить?.. Кто же мог это сделать?.. О, Нина, Нина, Нина…

За его спиной появилась молодая симпатичная женщина, скорее всего, сестра Нины. Она забрала из рук Уильяма ребенка, и малышка расплакалась, словно тоже поняла, в чем дело. Мне неоднократно приходилось сталкиваться с хорошими людьми, потерявшими своих близких на этих жестоких улицах. Я понимал, что навсегда этому положить конец невозможно, хотя и надеялся, что обстановка со временем изменится к лучшему. Но этого не происходило.

Мария жестом пригласила нас в дом. В гостиной царила уютная обстановка. Все было чистым и ухоженным. Мягко мурлыкал кондиционер. На столе рядом с фарфоровой статуэткой медсестры лежала раскрытая книга. Казалось, что Нина жива и лишь ненадолго вышла из комнаты.

Я еще продолжал сортировать в уме детали преступления, пытаясь как-то увязать их с остальными убийствами «Джейн Доу». Мы узнали, что Нина должна была посетить благотворительный ужин организации по охране здоровья в субботу вечером. Уильям в тот день задержался на работе. Семья обратилась в полицию только поздно вечером. Два детектива тщетно занимались поисками Нины вплоть до сегодняшнего дня.

Мне пришлось взять на руки малыша, так как Мария собиралась разогреть детское питание. Грустный и мучительный момент: держать на руках эту бедную маленькую девочку и знать, что она никогда больше не увидит свою мать. Я тут же вспомнил своих детей, их мать и Кристину, которая боялась, что меня могут убить во время расследования очередного преступления.

Пока я держал малышку, ко мне подошла ее сестра, которой было года три от роду.

– А у меня новая прическа, – гордо заявила она, поворачивая головенку.

– Правда? Очень красиво. А кто заплетал тебе косички?

– Мамочка.

Мы с Сэмпсоном покинули дом Чайлдз через час. В машине царило молчание и отчаяние, так же как и по дороге сюда. Через пару кварталов Джон притормозил возле ветхого винного погребка, заклеенного рекламой пива и содовой.

Сэмпсон глубоко вздохнул, закрыл ладонями лицо и заплакал. Никогда в жизни, за все годы, что мы были знакомы, я не видел его в таком состоянии. Даже когда мы были детьми. Я положил ему руку на плечо, но он даже не пошевелился. Потом Джон сказал мне нечто такое, чем прежде не делился.

– Я любил ее, Алекс. Но дал ей уйти. И никогда не говорил о своих чувствах. Мы обязаны взять этого сукиного сына.

Я чувствовал, что снова нахожусь в самом начале очередной путаницы с убийством. Мне не хотелось этого, но я был не властен остановить страшный ход событий. Мне нужно было хоть что-то предпринять относительно моего неофициального расследования. Не мог я просто так оставаться в стороне и бездействовать.

Хотя я был приписан к седьмому участку, как старший следователь, все же моя связь с ФБР придавала мне особый статус и некоторую свободу. По крайней мере, я иногда имел возможность работать, избегая излишнего контроля со стороны начальства. Постоянно прокручивая в голове обстоятельства последнего убийства, я все же нашел некоторую связь с другими подобными преступлениями. Во-первых, при жертвах на месте убийства не находили никаких документов. Во-вторых, тела, как правило, оказывались в пустующих строениях, где их не так-то просто было обнаружить. И, наконец, полное отсутствие свидетелей происшедшего. Никто не видел и не слышал чего-нибудь особенного, что могло бы вывести меня на подозреваемого. Но в то же время вокруг места преступления все-таки находились и люди, и транспорт, что давало мне возможность предположить, что убийцей был чернокожий, раз он так искусно растворялся на общем фоне.

Около шести часов я наконец-то отправился домой. А ведь предполагалось, что у меня сегодня получится неплохой выходной! Но я был нужен в другом месте, хотя всегда стараюсь так сбалансировать требования моей работы и семьи, чтобы оставалось время и на службу, и на родных. Итак, я придал лицу уверенное выражение, улыбнулся и вошел в дом.

Дэмон, Джанель и Нана распевали на кухне песню «Присядь, не то раскачаешь лодку». Этот бодрый мотив сразу настроил меня на более оптимистический лад. Дети выглядели счастливыми. Вообще о невинности детства можно говорить много и долго…

Я услышал, как Нана сказала: «А как насчет еще одной песенки? Допустим, „Я могу рассказать всему миру“?» Все трое весело рассмеялись, и до моих ушей донесся один из самых красивых и мелодичных гимнов. Голос Дэмона мне сейчас показался особенно сильным, чего я раньше почему-то не замечал.

– Мне кажется, что я только что очутился прямо в рассказе Луизы Мэй Алкот, – улыбнулся я впервые за этот длинный день.

Можно считать это изысканным комплиментом, – сразу же отреагировала Бабуля Нана. Ей было уже под восемьдесят, а может и больше, но она никогда не говорила о своем возрасте и старалась не показывать его.