Псабыда
Шрифт:
Произносили это словосочетание – плохая болезнь – с благоговейным трепетом. Эта болезнь внушала к себе уважение неотвратимостью сопровождавших ее страданий и смертью в немыслимых муках, без паллиативной помощи, в ясном осознании происходящего.
И да, Тожан именно так и умирала. Она выплевывала в таз свои внутренности, оскаливая при этом рот с потрескавшимися губами и показывая потускневшие от полного отсутствия слюноотделения, коронки золотых зубов…
Со смертью матери последняя дверь, через которую еще стучалась в сердце Али любовь, была замурована. Для него больше не существовало авторитетов и тормозов. Он делал теперь, что хотел, забыв, что значит жалость, не перенося слез и жалоб – мужских, женских, детских.
К двадцати семи годам Али стал миллионером и признанным криминальным авторитетом, лидером организованной преступной группы. Его банда отличалась особой дерзостью и жестокостью. Имя Али наводило ужас на всю платежеспособную часть общества – бизнесменов, чиновников и милицию.
Со временем Али изменился и внешне. В высоком, широкоплечем, пышущем здоровьем брюнете, упакованном с роскошью и безупречным вкусом, никто бы не признал того ободранного смуглого стройного паренька, которого лупили в разворованном ткацком цехе.
Однако кое-что из своего детства и юности Али вынес. Это привычка читать и прозвище Книголюб. Но если в юности Книголюба уважали и любили, то теперь уважали и боялись. Свой авторитет крутого бандита Али заработал честным трудом преступника, не гнушавшегося собственноручно приводить в исполнение свой же приговор.
После постоянных тяжких трудов на преступной ниве, настал момент, когда Али вышел на такое финансовое плато, что можно было бы и отдышаться, и осмотреться, без опасения скатиться в яму, на дно жизни. Но Али не прислушался к своему чувству пресыщенности, достаточности достигнутого. Напротив, когда начался раздел богатейшего в регионе горнорудного комбината, он с головой окунулся в разборку на стороне одной из претендующих на долю группировок.
Вскоре столкновение из чисто экономической плоскости переросло в межэтнический конфликт. Втянувшие Книголюба в дело коррумпированные чиновники и правоохранители тут же слиняли, ушли в тень, оставив его одного разбираться с конкурентами.
Конец ознакомительного фрагмента.