Псих
Шрифт:
«Не гей ли я? – часто задавался глупым вопросом, и ответом всегда служило, – нет».
Мое мужское начало не проявляло себя тогда, оно заявило о себе гораздо позже…
На тот момент возникли другие цели и желания – появилась необузданная страсть к футболу. Я заболел им в 10 лет, внезапным и странным образом. Став ярым болельщиком проходившего в тот период времени Чемпионата Мира по футболу «FIFA WORLD CUP», безотрывно смотрел все матчи по телевизору и мечтал участвовать в них как профессионал. Тогда впервые у меня появился кумир, которому мечтал подражать. Стал копировать его приемы владения мяча, повторять сложные финты, изображать виртуозные подачи, падения и взлеты вокруг своей оси при забивании очередного гола, даже взгляд и мимику лица пытался повторить. Интересовался его образом жизни, режимом сна и питания, – пытался слиться с ним воедино. Я мысленно вставал на его позицию нападающего и жил футболом и радовался победам вместе с ним.
Стремясь к цели стать великим футболистом, начал понемногу гонять мяч во дворе с парнями. Все лето увлеченно провел на улице, играя в футбол на дворовой площадке и пришкольном стадионе, забывал поесть и отдохнуть. Родители радовались неожиданно возникшему интересу и наступившей осенью отдали меня в секцию по футболу. Футбольную академию посещал почти ежедневно, я усердно трудился и познавал азы футбола.
Мой отец все время был мной не доволен, тренировки не посещал, встречая и ожидая после занятия в холле академии. До последнего не верил в меня. Мать же поощряла все мои начинания, потакала и верила в меня или хотела верить. Мы вместе строили планы и мечтали о том, что я буду известен и успешен как Роналду, Месси, Неймар и другие мировые футболисты.
«Тренер у меня отличный,.. гад!», – рассуждал я тогда, будучи подростком, мечтающим играть в нападении, как мой вечный кумир. Тренер видел меня на защите… Скотина! Нет, он – нормальный парень, относился ко мне хорошо, но с его слов, мне не хватало скорости и наглости, как другим парням, играющим в нападении. С детства я был мнительным и жалостливым мальчиком, меня воспитывали в доброй семье с хорошими манерами, успокаивающими и все объясняющими разговорами с матерью по вечерам и панибратскими отношениями с отцом, иногда и с матами с его стороны.
Потом была футбольная академия в другом городе, куда я ехать совсем не хотел. Отлучаться от семьи было печально и неправильно в то время. Родители поддержали мои начинающиеся успехи и приняли единогласное решение о дальнейшем моем обучении в академии футбола, отправив одного в другой город. Дальше был известный футбольный клуб… Там меня и узнали.
Сейчас спустя годы понимаю, что игрок я посредственный, ничего выдающегося из себя не представляю. Я так и не развил скорость, не приобрел наглость и жестокость в игре, остался на позиции защиты… Хотя многие профессионалы о моих личных достижениях в футболе думают иначе, комментируя мою игру.
На память приходит цитата одного редактора газеты обо мне: «Воронов – лучший центральный защитник, грамотно занимает позицию, прекрасно играет на опережение, страхует при необходимости партнеров, отлично отбирает мячи. Предугадывает ситуации наперед».
Как-то даже в одном популярном издании меня назвали одним из лучших защитников мира.
В моей удачной карьере помог случай… как всегда. Видимо кому-то было нужно в этом мире, чтобы я стал тем, кем являюсь. Либо моя мать сильно молилась обо мне.
В 19 лет обо мне узнали и заговорили в футбольном мире.
В настоящий момент мне 30 лет, я богат, красив и успешен, добр с животными и жесток с людьми, в частности с женщинами. Женщины – слабые создания, глупые и недалекие, встречаются, конечно, умные, сильные и целеустремленные, но их мало и они не для меня. Сильные женщины таких, как я, опасаются и избегают, нутром чувствуя гнилое содержимое. С мужчинами я сносен и терпелив, так как чувствую мужской внутренний стержень, способный дать отпор моему самолюбию.
Футбольный клуб научил меня жизни: справляться с одиночеством и тоской по дому и семье, приспосабливаться к другим людям, именно приспосабливаться, не любить их, дружить, помогать, понимать, воспринимать как членов семьи, семью же не выбирают, так и здесь.
Помимо основной теории жизни в академии регулярно проходили другие уроки… однополой любви. В виду отсутствия женской составляющей в учебном заведении, приходилось обходиться другой ее частью – мужской. С парнями было интересно. Скажем, необычно и неправильно. Со своим юношеским сознанием понимал это, но продолжал участвовать в сексуальных оргиях. Практически все мальчишки, занимающиеся футболом и живущие отдельно от семьи, занимаются либо онанизмом, либо гомосексуализмом. Это временный и нужный выход из ситуации, когда происходит половое созревание, и зашкаливают гормоны. Взрослея, увлекшись однополой любовью, не каждый способен выйти из игры правильно: кто-то и дальше остается педиком до мозга костей, кто-то становится бисексуалом, третьи, дорвавшись до свободы выбора прекрасной половины человечества, кидаются на каждую девку с дыркой, не взирая на красоту и привлекательность. Вот и я стал со временем таким… озабоченным, циничным, похотливым и извращенным. Пошел по третьему пути самобичевания, чему беспредельно рад. Ни к чему не обязывающий секс для молодого мужчины… – именно то, что нужно в моем возрасте.
* * *
Следуя за интригующей незнакомкой, на выходе из дверей ночного заведения притормаживаю и поглядываю за ее ускользающим в темноте силуэтом, замечаю, как она останавливает тонкой ручкой проезжающее мимо такси, садится в него и уносится прочь от меня и моей заинтересованности.
«Куда же ты полетела от меня, птичка-невеличка? Далеко не улетишь, не успеешь…», – ухмыляюсь ее отважности, провожаю взглядом улетающий вдаль автомобиль и ступаю быстрым шагом к своему черному BMW X6, ожидающему меня на парковке.
Со скрипом не разогретых шин трогаюсь с места, с силой давлю педаль газа и выжимаю максимальную скорость. В считанные секунды нагоняю желтый автомобиль с таксистскими номерами и пристраиваюсь сзади. Лавируя в потоке движущихся машин, боюсь потерять из вида преследуемый объект. Стремительно мчимся по ночному городу, мимо мигающих вывесок магазинов и дорогих бутиков, неоновых подсветок и светофоров, пересекаем железнодорожные пути, периодически останавливаясь на светофорах, проносимся через пятикилометровый мост «Советский», движемся чуть медленнее в северо-западном направлении.
Накрапывает дождик.
Торопливо движемся дальше, слева остается коттеджный поселок «Светлые лучи», снова выезжаем на широкую магистраль, прибавляем скорости, несемся на север, в сторону частного аэродрома «Авиатор».
Дождь усиливается, включаю дворники, моментально стирающие следы нежданного дождя.
Приклеившись к заднему бамперу спешащего такси, сгораю от нетерпения и изнемогаю от желания узнать о дальнейшем пути следования девушки, месте жительства или ее обитания. Адреналин в крови зашкаливает.