Психея
Шрифт:
— Опять что-то с машиной? — задает вопрос непринужденно, будто это самая обыденная ситуация. И мне очень хочется, чтобы оно так и было. Дилан скользит ладонью по волосам, растрепав их, и вздыхает, хрипло отвечая:
— Я не проверял её больше месяца, так что… — кашляет, вновь попытавшись заставить автомобиль ехать. Слышу, что мотор работает, поэтому не понимаю, почему мы не едем. Опираюсь ладонями на спинку сидения Дилана:
— Может, выйдем и проверим? — предложить это труднее, чем я думала. О’Брайен стучит пальцами по рулю, кусает нижнюю губу, наклонив голову в разные стороны, отчего шея тихо хрустит:
— Хорошо, — видно, что он сам не в восторге.
Я киваю, берясь за ручку дверцы, и пытаюсь забыть о том, что на улице сильный дождь. Потерпеть можно. Но не успеваю даже приоткрыть, чтобы впустить свежесть в салон, как Дилан блокирует двери. Щелчок раздается эхом, заставляя меня напряженно взглянуть на парня. Но ничего не спрашиваю. Как и Джейн, которая прижимается ко мне плечом, немного поддаваясь вперед. Так же поступаю я и Дилан. Мы все всматриваемся вперед. Видим одно и то же.
***
Коди устало перелистывает книгу, не вникая в суть её содержания, пока прислушивается к шепоту, который сопровождает его изо дня в день, иногда становясь громче. И сейчас парень четко разбирает набор букв, которые могут сойти за слова, вот только понять их смысл не так просто. Точнее, невозможно.
Коди ставит книгу на полку, взяв следующую, а сам поглядывает в сторону окна, морщась, ведь дождь лишь усиливается.
«Что Им нужно? Обычно, Они не такие активные, — перелистывает странички, оглядывая пустой зал библиотеки. — Но, видимо, Они уже спохватились».
***
Дилан жмет на педаль газа, но машина не реагирует. Джейн сжимает губы, громко дышит через нос, подтверждая растущее напряжение, ведь Оно выходит. На свет фар, который пока ещё не способен помочь нам разглядеть лучше, ведь перед глазами силуэт расплывается, но ясно лишь одно.
Это девушка.
С растрепанной копной темных волос.
***
Коди пыхтит, что-то напевает под нос, вновь поставив книгу на полку, и сует руки в карманы джинсов, зашагав бодрой походкой к выходу.
«Чего Они резко всполошились?» — ответ он знает.
Вынимает цепочку, разжав ладонь, чтобы разглядеть кулон-бабочку. И легкая ухмылка растет на его лице, когда он вновь прячет кулон, продолжая идти, чуть присвистывая.
Они ищут кулон.
***
Оно приближается. Идет медленно, слегка растопырив ноги. Пальцы в напряжении сжимаются, походя на кривые ветки деревьев. Но до сих пор свет фар не дает нам рассмотреть лицо. Оно по-прежнему расплывчато.
Дилан грубо впечатывает ногу в педаль газа, но никакой реакции. Он стискивает зубы, нервно скользнув языком по нижней губе, и поворачивает голову, взглянув на меня, чтобы явно что-то сказать, но успеваю лишь перевести на него внимание, как мотор глохнет, а фары со щелчком гаснут, погружая нас в кромешную темноту.
========== Глава 4. ==========
—… Глупости, Хло! — Джейн только и умела, что обиженно надувать худые щеки, когда Хлоя в очередной раз проказничала. И каждая проделка вызывала безумный восторг у обеих, вот только Рид скрывала это, пытаясь казаться более взрослой.
Они вместе поступили в среднюю школу, и здесь девочке было охота проявить себя с лучшей стороны, ибо до тех пор она становилась «соучастницей» во всех «делах», связанных с Хлоей. Та являлась по большей части инициатором, постоянно активничала, не давала Джейн усидеть на месте.
Противоположности добавляют друг друга, так что, несмотря на все разногласия, тихая и собранная Рид души не чаяла в своей единственной и лучшей подруге — гиперактивной Хлое. И дня не могло пройти, чтобы эти две не встретились, не увидели друг друга. Дружба с пеленок, вот, что объединяло их, а остальное не так уж и важно. Главное, что им хорошо вместе.
Повсюду в обнимку, со смехом и улыбками. Порой родителям приходилось мириться с капризами девочек, так что Хлоя жила в доме Рид какое-то время, после чего они спокойно перебирались к социально активному ребенку. И так постоянно.
Бесконечные фотографии, которыми увешаны все стены. Брелки и магниты с памятных мест. Они писали собственную «книгу» из воспоминаний, строя вокруг себя тот мир, каким его хотелось видеть. И они видели. Вместе.
Кажется, именно это называют настоящей дружбой. Крепкой. До такой степени сильной, что после нескольких дней разлуки сердце бешено стучало в ожидании встречи.
Чувство, когда ты, наконец, увидишь «часть себя», ведь вы — одно целое. Чувство, когда можешь с легкостью рассмешить человека, который никогда не оставит тебя в трудную минуту. Чувство, когда твое «настоящее» не может быть без «прошлого», а вы являетесь частью воспоминаний друг друга.
И, отдаляясь, теряете самих себя.
Вот это чувство.
Чувство, которое впервые испытала Хлоя, когда Ронни Добрев переступила порог клуба фотографов.
От лица Ронни.
Не двигаюсь. Боюсь сделать громкий вдох. Не моргаю, всматриваясь в кромешную темноту передо мной, которая сочится через щели с улицы в салон автомобиля. Глаза никак не могут привыкнуть, но кое-как различаю сбоку от себя силуэт Джейн, которая с таким же волнением держится за мою руку, уставившись перед собой. Она вглядывается изо всех сил, но безуспешно, поэтому поворачивает голову, встретившись со мной взглядом, полным ужасающего понимания. Именно в эту секунду, не переговариваясь, мы с Рид всё будто обсудили, придя к общему заключению.
Всё это действительно происходит, и игнорировать подобное нет смысла.
Шум дождя за окном не стихает. Я моргаю, хмуря брови, и буквально насильно заставляю себя собраться по кусочкам, чтобы заговорить:
— Дилан? — проглатываю половину букв, но, думаю, парень понял, что обращаюсь к нему. Он всё так же держится за руль, но уже странно дергает головой, резко прижав ладонь к затылку, будто получив удар по нему. Я встревожено поддаюсь вперед и шепчу тихо, боясь, что «некто» может нас услышать: