Чтение онлайн

– Иди сюда!
– не хотя мужчина побрёл обратно в дом.

– Саша, моя мама, моя мама…, – снова Оля перешла на плачь.

– Давайте я скажу, -привстала с дивана незнакомка.

– Меня зовут Евдокия Васильевна, ну все зовут бабой Дусей, мы дружили с вашей тёщей, так вот, она в последние три месяца как будто, что-то чувствовала. Съездила в город сняла все свои сбережения и пришла ко мне, отдала эти деньги и сказала, чтобы ,если что-то с ней произойдёт отдала их вам.

Женщина протянула увесистый свёрток Саше.

– Ну я пойду, вы как дату назначите похорон, скажите мне, приду с подругой попрощаться, -баба Дуся вздохнула, перекрестилась и ушла восвояси. Александр присел рядом с женой и протянул ей сверток.

– Нет, открой сам, меня всю колотит, – шепотом ответила Ольга.

В пакете из под покупного молока, был ещё один свёрток, там была огромная пачка денег и письмо, мужчина развернул письмо и стал читать вслух.

«Милые мои, родные мои, если вы читаете моё письмо, значит, мой день настал. Прошу тебя дочь ,только не плачь. Это не исправит нынешнюю ситуацию, а наоборот затруднит мой уход в рай. Я в последнее время много чего читала про – тот свет. Спрашивала у батюшки, что и как нужно делать в случаях утраты. Так вот, чтобы мне было хорошо, не нужно лить слёзы, а нужно вспоминать меня добрым словом и молится. Я на протяжении девяти дней буду с вами, вернее моя душа и поверьте видя ваше страдания ,навряд- ли моей душе будет легко покинуть землю. А вот в девятый день, предстану перед Богом и вот здесь ,мне будет нужна ваша помощь, так как дочка я не без греха. Теперь могу открыться и сказать, кто твой отец. С этим мужчиной мы познакомились на море, тогда мы отдыхали с подругой в г. Анапа. Он отдыхал вместе со своей семьёй в нашем пансионате. Я не знаю, что на меня нашло, но влюбилась как дурочка. Все две недели ходила за ним хвостом и перед отъездом соблазнила его. Позже я узнала, что беременна и мне очень хотелось родить этого ребёнка, то есть, тебя дочка. Его звали Совельев Иван Григорьевич, не знаю жив он сейчас, или нет, ведь мне тогда было двадцать, а ему сорок семь лет. Он очень был красивым мужчиной. По его словам они из Москвы, захочешь найдёшь, а не захочешь, так хоть будешь знать. В последние полугодие мне всё время сняться умершие родственники. Я давно откладывала внуку на свадьбу и себе на похороны. И решила снять всё с книжки, а то с этой бюрократией, если меня не станет, замучаетесь их получать. В свёртке две пачки в одной триста тысяч рублей- это внуку, во второй двести. Думаю двести хватит на похороны ,и на девять дней, сорок не справляйте, а на год, просто посидите дома сами. Да деньги отдам Дуське, она баба честная, подари ей мою икону, она ей очень нравиться. Документы на дом и участок под половицей возле дивана. Вроде бы всё! Да самое главное, держитесь друг- друга, так как Бог не просто так вас свёл. Уважайте друг- друга, помогайте друг- другу, и знайте я вас очень любила. Ваша мама, бабушка и тёща!»

Саша закончил читать, поднял глаза на супругу, её глаза были полны слёз, но она как будто вдавливала их обратно. Супруги обнялись и сидели молча около десяти минут.

– Папа, мама, вы где?
– во дворе послышался голос сына.

Парень зашёл в дом и увидел родителей, которые сидели обнявшись, в руках у отца была какая-то бумага, а на коленях у матери стопка денег. Отец молча протянул листок сыну, он стал бегло читать письмо бабушки.

– Да уж, наша бабушка всегда была дальновидной,– озвучил вслух Григорий.

Настал день похорон. Поминальный стол назначен был на двенадцать часов дня. Во дворе дома стоял гроб, вокруг собралась почти вся деревня. Кладбище находилось в шаговой доступности, поэтому решили, что мужики из деревни пронесут эти два квартала легко покойницу к месту захоронения.

И вот траурное сопровождение направилось в сторону погоста. За гробом шли близкие, после них деревенские старушки, которые голосили во всё горло, а за ними все те, кто решил проводить покойницу в последний путь. Для деревни, что похороны, что свадьба можно сказать одно и тоже. Это мероприятие, на котором вкусно кормят и поят, поэтому людей было около пятидесяти человек. «Капачи», подготовили могилу и ждали похоронную процессию.

– Саша я попросила тётю Дусю снять путы с мамы, пожалуйста проследи чтобы она их в могилу бросила, а то люди разные бывают.

– А если, она не будет их бросать, что делать?

– Тогда возьми у неё их и сам брось.

Александр вообще не понимал этих всех погребальных ритуалов и его всегда пугало тайное, загробное. Гроб расположили возле свежевырытой ямы. Сквозь крестов кладбища пробирался местный батюшка, все молча стояли и ждали его прихода. Батюшка подошёл, перекрестился и начал читать поминальную молитву. Когда с его уст звучали слова: «Господи помилуй!», крестились даже те, кто был в жизни атеистом.

Процесс отпевания подошёл к концу, батюшка всех перекрестил и дал добро , чтобы попрощались с умершей. Местные бабули, были ещё те актрисы, когда читалась погребальная молитва они в сторонке стояли и кого-то бурно обсуждали, но как только стоило этой коалиции подойти к гробу ближе, все лица скривились в печали, выдавливая из своих глаз слёзы и вопили в один голос: «На кого же ты нас покинула!». От этого спектакля Оле стало плохо, она начала бледнеть и упала в обморок.

Вся похоронная толпа кинулась спасать женщину. Кто-то прыгал прямо через почившую, чтобы первым оказать помощь. Похороны -превратились в полный балаган. Александр на полу- присядках придерживал обмякшую жену. Батюшка ей в лицо брызгал святой водой, при этом крича истошным голосом: «Помилуй нас Господи!». Бабки галдели как сороки. Мужики махали венками в лицо Ольги, и только сын Григорий наблюдал всё это действие со стороны, полностью был обескуражен.

Слава Богу была баба Дуся, она умело растолкала всю толпу и как заорёт: «Хватит, а ну- ка разошлись все!». Её голос был таким неприятным, даже можно сказать напоминал визг сирены, но он произвёл фурор на толпу. Наступила полная тишина, Ольга открыла глаза.

– Олечка, родная, Слава Богу! – произнёс Сашка.

– Не нужно меня так больше пугать, я тебя очень прошу, – шёпотом добавил он.

Бойко взял за руку супругу и подвёл к гробу матери. Она простилась с усопшей и обратилась к бабе Дусе.

– Вы сняли путы?

– Да, -убедительно ответила баба Дуся

– А где они?

– Вон, положила в гроб, не переживай, всё сделала как обещала.

«Капачи» закопали тело, все потихоньку стали направляться к дому усопшей, ведь там уже местные поварихи накрыли поминальный стол. Оля стояла возле могилы мамы, рядом с ней Григорий и Саша. Спустя каких-то пять минут они остались в полном одиночестве на погосте.

– Мам, пап, пойдёмте, -тихо произнёс Григорий.

– Ведь там люди и их нужно покормить, чтобы они поминули бабушку.

Троица не спеша направилась в деревню. Чем ближе они подходили к дому усопшей, тем слышнее доносились радостные вопли односельчан. Когда они зашли во двор, то увидели картину, все уже давно сидят за столом и употребляют пищу и спиртные напитки как в последний раз. Кто-то активно обсуждает насущную тему, при этом приправляя свою речь местным отборным матом, кто-то смеётся. Как будто они не поминают усопшую, а отмечают какой – то деревенский праздник. Нервы Оли были на пределе, она в слезах быстро пробежала мимо стола в дом. Это действие ,чуть одёрнуло присутствующих и они умолкли. Баба Дуся усадила за стол Гришу с Сашей и пошла в дом за Олей.

– Дочка пойдём за стол. Это тебе не город, здесь похороны можно сказать праздник. Так как местные только на похоронах и свадьбах могут себе позволить такой стол. Так что дочка ты на них не обижайся, они народ простой. Нужно достойно проводить твою маму.

Оля вытерла слёзы и вышла во двор. Местные засиделись почти до сумерек, некоторые мужики уже практически спали за столом, уткнувшись пьяной мордой в тарелку.

Конец ознакомительного фрагмента.