Чтение онлайн

— Да там и рассказывать-то нечего, — солгал Гаррисон. — Мне всего лишь приснилась хорошенькая девушка, вот и все.

— А почему ты думаешь, что это была я?

— Черные волосы, маленькие прижатые ушки, губы естественного красного цвета, большие черные глаза, — кто еще это мог быть? — сказал он, пожимая плечами.

— Тысяча и одна девушка! — выкрикнула она. — С такой общей внешностью, как эта.

— Нет, это была ты. И ты была здесь, в Италии. И попала в беду.

— Предчувствие! — она захлопала в ладоши. Гаррисону было приятно. Он мог бы сказать, что теперь она чувствует себя гораздо лучше.

— Возможно, — небрежно ответил он. — А ты интересуешься экстрасенсорными силами?

— Не очень. — Она чуть отодвинулась в сторону и склонила голову набок. — Ты уверен, что не пудришь мне мозги?

— А! — усмехнулся он. — Но это был мой второй сон!

— Ты, в самом деле, пудришь мне мозги!

— Нет, — сказал он более серьезным тоном. — На самом деле, мне, действительно, снилось, что я знал тебя.., довольно хорошо.

— Насколько хорошо? — спросила она настороженно.

— Очень хорошо, — он был искренен.

— Это что-то новенькое для меня.

— Терри, на свете тысяча и одна девушка, которая выглядит, как ты, — это твои слова, произнесенные всего лишь секунду назад. Если бы я был просто непорядочным молодым человеком, я мог бы легко найти себе другую. Или десяток из них.

— В самом деле? — в ее голосе послышалось ложное высокомерие. — Вы чертовски самоуверенны, мистер Гаррисон.

— Зови меня Ричард. Да, правда, я уверен в себе. Я знаю, что можно купить за деньги.

Она огляделась, словно в первый раз заметила, что ее окружает.

— Эта шикарная маленькая яхточка твоя?

— Нет, — покачал он головой, — я нанял ее. И команду. На столько, на сколько они понадобятся.

— А тот джентльмен? — она кивнула головой в сторону Кениха, спящего в кресле в некотором отдалении. — Он, кажется, немец? Он — не из команды, и, по-моему, я припоминаю, он был с тобой прошлой ночью.

— Это Вилли Кених, ты можешь считать его благородным слугой благородного человека, и к тому же он — мой друг.

— Твой благородный слуга благородного человека... — она задумалась.

— Да, за исключением тех редких случаев, когда он бывает кеблагородным.

— Ты действительно очень богат? — спросила она, рассматривая его с любопытством.

— Крайне. — (Для Гаррисона это было отговоркой, от этого вопроса он всегда уклонялся.) — Значит, я просто приключение? Как ты сам сказал: девушка, которую ты решил выручить из беды?

Он пожал плечами, улыбаясь.

— И на самом деле, ты не видел меня во сне, а сказал это только для красного словца.

Он снова пожал плечами, но на этот раз без улыбки. Этот разговор начинал раздражать его. Он рассказал ей слишком много и слишком скоро, или она вытащила это из него. Как бы то ни было, но похоже, что Терри была глубже, чем он предполагал. Но, если верить звездам и Адаму Шенку и если это действительно была “Т”, то скоро все наладится. Зачем пытаться ускорит? (или задержать) неизбежное?

Вдруг, прерывая мысли Гаррисона, она уронила его руку.

— Не думаю, что мне нравится этот разговор, — сказала она.

Яркая картинка сформировалась в сознании Гаррисона, и какое-то чувство невидимо отпечаталось на кончиках его пальцев. Сознание и пальцы казались одним, когда они проследили знакомый, хотя и в мыслях, узор. Его рука дернулась, словно от слабого электрического удара. Он ухватился за эти впечатления, собирая свои мысли почти сознательным усилием воли.

— У тебя есть крошечный серпообразный шрам, как раз под пупком. Несчастный случай в детстве., — Ты самый настоящий грязный юнец! — в ее голосе звучало отвращение. От негодования она задохнулась, встала, затем снова резко села в кресло. — Я даже не представляла, что настолько не помню прошлую ночь!

— Никто не прикасался к тебе прошлой ночью, Терри, — сказал он. — Я нахожу это предположение просто отвратительным, — нет, унизительным! Господи, ты не заслуживала прикосновения! — Он позволил, чтобы это дошло до нее, затем продолжил более спокойным голосом. — Я просто сидел и наблюдал за тобой, я боялся, что тебя будет тошнить, и ты могла задохнуться. Это было самое близкое, насколько к тебе кто-либо приближался.

— Но откуда ты знаешь о.., о... — она снова была готова заплакать.

— Просто верь мне. Я слеп уже несколько лет, у слепых людей часто открывается дар какого-либо другого зрения.

— Ты очень странный человек, — сказала она через некоторое время. — Но, по-моему, я, на самом деле, верю тебе. Что ты делаешь здесь, в Италии? Кроме того, что спасаешь меня, я хочу сказать?

— Я первый спросил тебя, но все-таки отвечу. Мы здесь отдыхаем, Вилли и я, — он улыбнулся, его злость ушла так же быстро, как и пришла.

— Понятно, — она кивнула и закусила губу. — И слепой, и ты все видишь, и...

— .. Узнал тебя как девушку из моего сна. Да. Такова более или менее правда.

Она покачала головой, ее напряженный пристальный взгляд пытался проникнуть за отражающую поверхность его линз. — Можно мне еще кофе? И немного поесть? С тобой.

Он крикнул Кениха, который немедленно проснулся, и попросил его приготовить кофе и бутерброды.

— Ричард... — она снова взяла его руку, когда он повернулся к ней. — Знаешь, ты очень странный.

— Но ты не боишься меня?

— Нет, не совсем. Ты не такой, как тот слепой мужчина из моего сна.

— Ты ничего не рассказала мне о том, каким он был.

— Я не помню, как он выглядел. Но он был сердитый и могущественный! И на самом деле, по-моему, я была напугана не столько им, сколько его собакой.

— Его собакой? — сердце Гаррисона похолодело, его горло было таким сухим, что он не был уверен, произнес ли он эти слова.

— Да, — подтвердила она, — огромным черным доберманом. Собакой-поводырем, явно. Но я говорила тебе. Он был по-настоящему слепой. Совсем не как ты...

После этого Гаррисон еще немного поговорил с Терри. Она приехала в Италию по двум причинам: попытаться уговорить свою мать вернуться в Англию, в их дом в Винчестере, и немного отдохнуть и таким образом отойти в сторону от этой ссоры, пока ее родители помирятся.