Шрифт:
Предисловие
Те, кто привык к бесплатности государственной медицины, могут спокойно закрыть эту страницу, эта книга не для вас.
Эта книга не для тех врачей, кто свято верит во всемогущество таблетки и с нетерпением ожидает появления очередного чудодейственного лекарства.
Эта книга не для тех хирургов, кто обожествляет собственный скальпель и непоколебимо верит в свою исключительность, основанную на том, что никто в его уездном городе или районном центре не может лучше него прооперировать холецистит.
Эта книга не для тех психологов, кто убежден в силе собственного духа и верит, что только он способен наложением рук исцелить любого.
Эта книга для тех врачей, кто привык во всем сомневаться, для тех больных, кто устал ходить по врачам, кто мучается от боли.
Эта книга для тех людей, кто хочет обрести новое видение, открыть для себя новые горизонты.
Познай себя сам, учили древние, и этот тезис по-прежнему остается верным.
Среди психоаналитиков распространено мнение, что люди, страдающие психосоматикой, лишены воображения. Вполне возможно, но совершенно точно они не глупы, скорее психосоматика – это горе от ума. То есть они сильны в интеллектуальном плане, но эмоциональный интеллект слабо развит или вовсе отсутствует.
Помню женщину, которая была на приеме пару десятилетий назад, на вид очень воспитанная, образованная. Пришла она с болями в животе и сказала буквально следующее: «Отрежьте мне этот ливер!»
И показала на свой живот.
Это заставило меня задуматься, что может сподвигнуть человека настолько брезговать своим телом?
Эта книга для тех, кто готов пройти тяжелый путь исцеления, тех, кто понимает, что простых путей в жизни не существует.
Те вещи, которые будут описаны, не для среднего ума. Хотя ваш покорный слуга и пытался максимально без заумностей описать взгляды психоаналитиков, в том числе ортодоксальных, на причины и течение психосоматических заболеваний.
Далеко не всегда они мной разделяются, но для полноты картины упоминаются.
В этой книге осуществлена попытка осветить не лекарственное или хирургическое лечение, без которых не может быть полноценного исцеления от многих болезней, а показать, что глубинные причины возникновения большинства болезней находятся в самом человеке.
Должен заметить, что это художественная книга, не претендующая на научность, все события и персонажи вымышлены, любые совпадения случайны.
Люди, выросшие в СССР, считают больницу некоей тихой гаванью, так как в советские времена врачи добродушно встречали этих больных, дарили тепло и участие.
Но времена изменились, больницы должны зарабатывать деньги, как и врачи, а тех воспитанных на принципах уездной медицины, таких как Чехов, Булгаков, уже не осталось.
Как известно, в Англии, например, медицина бесплатная, однако даже там больницу через 50 лет после постройки разрушают до основания и даже кирпичи утилизируют.
Там они точно знают, что за 50 лет кирпичи в больнице пропитываются микробами.
У нас же больницы реконструируют, и больные лежат на тех матрасах, на которых до них, быть может, умерли не один десяток, а может, сотня людей. С точки зрения эзотерики, такие матрасы нужно сжигать. Мне кажется, у нас они лежат годами.
Такие простые истины не доходят до наших людей.
С другой стороны, невозможно без боли в сердце смотреть на толпы людей, в отчаянии штурмующих больницы.
Как-то одна пожилая женщина сказала в ответ на мой вопрос «Зачем вам в больницу?»:
– Для чего-то же эти огромные красивые здания построили.
То есть этой женщине, прожившей всю жизнь в районе, хотелось просто побыть внутри дворца, каковым на первый взгляд является грандиозное сооружение – областная больница.
Однако статистика сурова. Наши медицинские деятели уже давно сопоставили медицину у нас и за рубежом. Помню в одном из ведущих изданий Минздрава РФ статью, в которой приводились следующие цифры.
В городе Марсель (Франция) проживает 1 млн жителей, столько же, сколько и в Уфе. В то же время в Марселе всего две 500-коечные больницы: одна частная, другая – государственная.
В Уфе – семь больниц, каждая с коечным фондом минимум 700 коек.
То есть наши государственные мужи вынуждены сокращать расходы на здравоохранение. Но никто не задается вопросом, как они там за рубежом справляются.
Простой пример. За границей нет такой специализации, как проктолог, то есть основную массу колопроктологических больных (включая такие тяжелые заболевания, как болезнь Крона, неспецифический язвенный колит и др.) лечат психоаналитики. У нас в Уфе три отделения колопроктологии, не считая поликлинических проктологов. Что, разумеется, вызывает усмешку у зарубежных коллег: как можно 15 см кишки посвятить целую специальность, научно-исследовательский институт (НИИ проктологии), сотни диссертаций?
Напомню, в СССР было два НИИ проктологии: один в Москве, другой – в Тбилиси.
И таких безобразий огромное количество, не говоря о гинекологической патологии, онкологии, которые, безусловно, нуждаются в психоаналитической терапии, и т.д.
Теперь, когда у меня за спиной почти 30-летняя практика хирурга, звание член-корреспондента РАЕ, отличника здравоохранения РБ, степень доктора медицинских наук и пр., можно оглянуться на прожитый путь и сделать некоторые выводы.
Главный вопрос, который мне задают: «Почему профессор-хирург занимается психоанализом?»
Это началось в 1993 году, когда пришло время интернатуры по хирургии; уже тогда стало понятно, что в основе большинства болезней лежат расстройства души, поскольку долгими зимними вечерами, когда проводил обход в отделении абдоминальной хирургии, заметил, что отделение заполнено до отказа женщинами с холециститом.
Нередко это были немолодые, повидавшие жизнь особы.
Поразил факт, что достаточно изменить фокус вопроса и вместо того, чтобы спрашивать больных «Где болит?», спросить «Что беспокоит?», тут же начинался словесный понос.
Пациентки говорили о своих дочерях, которые не посещают их перед операцией, о зятьях, о супругах, не исполняющих свой долг.
Женщины говорили о чем угодно, только не о своих болезнях.
То выражение, которое всем знакомо: «Все болезни от нервов, только сифилис от удовольствия!» – теперь получало реальное подтверждение.
Напоминаю, это было отделение хирургической гастроэнтерологии, но если с животом все было понятно, ведь в мединституте нас учили: «Хирурги – порождение плохих терапевтов», то как быть с травматологией? Причем здесь душа? Этот вопрос задавал себе неоднократно.