Чтение онлайн

— И не беспокойте нас больше! — высоким голосом возмущённо сказал Валерий и захлопнул дверь.

Саня слышал, как дверь чем-то припирали изнутри. Он принялся колотить палкой в доски крыльца. В это время с улицы донёсся негромкий свист — сигнал от Лёхи. Саня тотчас прекратил колотить и поковылял к углу школы.

Пока Саня отвлекал Гугера и Валерия, Лёха через окно полез в класс. Он видел, как Гугер вскочил, разбуженный шумом, схватил с парты пистолет и выбежал в коридор.

— Вали-вали, сука, — бормотал Лёха, корячась через подоконник.

Он сразу принялся шарить по карманам одежды Гугера. Вытащил сигареты, брелок от автобуса, несколько купюр — и рассовал всё по карманам своих камуфляжных штанов. Потом вылез из окна обратно, прикрыл раму, тяжело потрусил на улицу и свистнул Сане.

Они не ушли от школы, а спрятались за ближайшим кустом, что рос возле забора токаревского огорода. Здесь Лёха оставил большую фляжку с водкой, чтобы не мешала в деле, и пластиковые стаканчики.

— Накатим, — сказал Лёха, удобнее укладываясь в бурьяне на бок.

Саня неловко усаживался, еле сгибая ногу.

Лёха разлил из фляжки по стаканчикам.

— А если бы тебя там шухернули, когда ты шкифт выставил?

Лёха усмехнулся и вытянул из ножен на ремне охотничий нож.

— Хорошая беда, — кивнул Саня. — А очко не сыграло бы у тебя?

— За своё очко бойся. — Лёха убрал нож.

— Бабки у чушка взял или пустой скок?

— Пустой, — соврал Лёха.

— Лады, полчаса посидим, — вздохнул Саня и опрокинул стаканчик. — Пока шкеты по шконкам разберутся.

Они покурили, снова выпили, снова покурили. Саня полез в карман пиджака, вытащил телефон Кирилла и посмотрел время.

— Пойдём, бля. А то до «Пионерской зорьки» дотянем.

Перед воротами сарая, где стоял автобус, Лёха уступил Сане дорогу. Саня достал из внутреннего кармана пиджака ключ от навесного замка. Руки у него тряслись, он не попадал ключом в скважину и матерился.

— На хер с этим ключом возиться… Поддели бы топором…

— Не киксуй, бля, — злобным шёпотом отвечал Лёха, оглядываясь на крыльцо школы. — Ключ Мурыгин дал — получается подельник.

— На хер нам подельник? Руль крутить не умеешь?

— Мурыгин в тему. Поможет тачилу продать. Да чо ты там возишься, мудень старый?

Замок открылся. Саня вытащил цепь из скобы.

— Обхезался, что ли, уже? — насмешливо спросил он.

— Пош-шёл ты… Пока тачку не заведу, ворота не открывай.

Лёха проскользнул меж створок ворот в тёмный сарай, где тускло отблёскивал лаком и стеклом автобус «мерседес». Лёха направил в морду автобуса брелок, который только что украл у Гугера, и нажал на кнопку. Автобус в ответ мигнул подфарниками, словно заговорщик, и щёлкнул фиксаторами дверок.

Лёха забрался в кабину и воткнул ключ с брелоком в замок зажигания. Автобус завёлся почти бесшумно.

Саня отволок двери сарая, и Лёха выехал на улицу. Саня прикрыл двери, чтобы угон заметили не сразу, навесил на скобу цепь с замком и полез в кабину к Лёхе.

— Охереть тачила, — восторженно сказал Лёха и пошлёпал по рулю.

— Кати давай, а то сами тут охереем…

Никого не потревожив, они осторожно проехали мимо спящей школы и погнали автобус дальше. За деревней Лёха включил фары.

Лёха и Саня решили спрятать украденный автобус не в лесу, возле грейдерной дороги, а на карьерах, на самом отшибе. Угон такой машины у москвичей — дело серьёзное, и укрывать добычу надо надёжно. Например, на карьерах. Чужак не разберётся в лабиринте котлованов и буртов и не отыщет здесь автобус даже по следам.

— Было бы у нас где ездить, так хер бы я эту тачилу продавал, — от души признался Лёха.

— Борзый, не ты один решаешь. Тачила на троих.

— На хера тебе бабло, Саня? Ты даже бухать не можешь, блюёшь.

— Ты с моё на баланде посиди, сам заблюёшь. А тебе-то бабло на хера? Крышу на доме перекроешь?

— Пош-шёл ты. Крышу пускай Верка подолом своим перекрывает. Я мотор для лодки куплю, до Нижнего за два часа долетать буду. Шлюх сниму. Верка с Лизкой надоели, ни хера не умеют давать.

— Я хазу хорошую там знаю. Купишь адресок?

— Да пош-шёл ты. У меня там кореша со взвода.

Автобус катился по извилистой и узкой дороге меж кустов. В тумане она просматривалась метров на пятьдесят вперёд, не больше. Но Лёха рулил уверенно, рисково кидал автобус в повороты.

— Сколько за тачилу в Нижнем отлупить можно? — спросил Лёха словно сам у себя.

— Барыги полцены срежут, точняк. Мишка мурыгинский, сука, тоже своё возьмёт, он же на чёрных выходить будет. Что останется — на троих поделим. Тебе для шлюх только на пару палок хватит, баклан.

— А ты чо такой довольный? — разозлился Лёха.

— Смешно, как ты дёргаешься.

Лёха закурил.

— Эх, Саня, — с чувством сказал он. — На хера нам Мурыгин, Мишка евонный? Хера ли у тебя подвязок в Нижнем нет? На двоих навар делить не жалко, а на четверых — вилы… Ты ж говорил, что ты вор крутой, всех знаешь…

— Да щас шушеры всякой вроде тебя столько в дела набилось, что братьев ради тачки западло беспокоить, — обиженно ответил Саня. — А шушера Сане Омскому не канает.

— Конечно. Ты, бля, у нас по кассам ходок.

— Лёха, не гони порожняк. За базар отвечают, — предупредил Саня.

— Чо ты мне сделаешь? — хмыкнул Лёха. — Напердишь в автобусе?

Автобус пробрался среди буртов, преодолел дренажную канаву по накатанному съезду и теперь ехал вдоль разрезов. Один из карьеров дымил, и в свете фар уже ничего нельзя было разобрать.